raisadobkach: (Девятнадцатый век)
вот прочитала сегодня любопытное. Был, как известно, такой русский военный инженер Тотлебен, который руководил строительством оборонительных сооружений в Севастополе во время Крымской войны. Оказывается, французы после Крымской войны относились к имени Тотлебена со своеобразным уважением. В частности, известно, что во время франко-прусской войны французская пресса распространяла слухи о том, что Тотлебен помогает пруссакам и консультирует их.
Еще интереснее, что в дни Парижской коммуны коммунары и их военспецы получали письма за подписью "Тотлебен", в которых давались советы о том, как лучше организовать оборону Парижа против Версаля (причем военные историки, анализировавшие эти письма, указывают, что советы в целом вполне грамотные - я самих писем не читала и в любом случае в таких вопросах не слишком разбираюсь). Но опять-таки историки считают, что подпись - фальшивка и кто-то выдавал себя за Тотлебена (насколько я понимаю, автографы не сохранились). Что это был за таинственный советчик - загадка.
Но само отношение к имени Тотлебена во Франции после Крымской войны показалось мне любопытным.
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
я, знаете, после Зерентуя и после нашего неожиданного игрового финала - где вопреки истории случилось восстание каторжан (а ведь реально в первой половине века ни одно массовое восстание ссыльных не случилось - Зерентуйский заговор, Омский заговор, недоказанный Оренбургский заговор ни один не дошел до стадии реализации). Ну и по ассоциации я вспомнила Кругобайкальское восстание. И чтобы не писать новый пост, подниму свой же пост почти десятилетней давности, написанный еще перед "Городком": http://naiwen.livejournal.com/410142.html

Это история трагедии на Кругобайкальском тракте - бессмысленного, безнадежного, нелепого бунта политических ссыльных после поражения Январского восстания. И вот тут обращают на себя внимание несколько каких-то пронзительных символических деталей. Как не пыталась советская историография представить Кругобайкальский бунт попыткой организованного всероссийского революционного заговора во главе с Чернышевским и другими активными шестидесятниками (особенно покойный сибирский историк Коваль на этой ниве отличился - такую фантастику сочинял, так сказать, от Варшавы до Владивостока...) - но нет, ничего не выходило. Кругобайкальская трагедия - не сознательное действие революционных организаций (увы или к счастью), а акт последнего отчаяния. Нелепый, несуразный, обреченный порыв к свободе - хотя бы к смерти через свободу. Вот так, как в игре Гаркуша говорил - ну хоть погулять напоследок.
И так совпало, что это не только для этих людей в далекой Сибири последний порыв к свободе - это еще и последний акт, последний отголосок свободы во всей стране. Последний гвоздь в крышку Александровской оттепели (на несколько месяцев раньше в Петербурге случился выстрел Каракозова) - многие люди в этот год физически ощущают, как захлопывается вновь крышка, которая была приоткрыта в течение десяти лет, выпустила пар, произвела даже что-то полезное и... потом опять нет воздуха, потом усталость, разочарование, разложение...
Но ведь - см.заголовок - всем нужна свобода...

Вот эти детали, на которые я еще хотела бы обратить внимание. Это уже после поражения восстания, во время казни в Иркутске, невольно присутствующие свидетели и соучастники. По одну сторону стоит ксендз Швермицкий - сам бывший политссыльный, оставшийся в Сибири на долгие годы добровольного служения. Это он за несколько лет до того переписывался с Марьей Казимировной Юшневской. Это он спустя еще полтора десятка лет дал при Иркутском костеле приют бывшему члену Общества Соединенных славян, всеми забытому престарелому Выгодовскому. Он прожил очень долгую жизнь, Мариан Швермицкий, он всю жизнь старался честно служить Богу, Правде и Справедливости - и вот он здесь вынужден сопровождать людей на казнь, своих соотечественников, за этот вот их нелепый, несуразный порыв к свободе - и видно, как сам Швермицкий потрясен этой обязанностью, что ему приходится играть такую роль и он не может отказаться. А с другой стороны "зрительного зала" смотрит на ту же казнь молодой офицер Петр Кропоткин - за несколько лет до этого добровольцем отправившийся делать карьеру в Сибирь. Потрясенный судом и казнью, Кропоткин и его брат Александр вскоре после этого подают в отставку - отныне для него военный мундир навсегда запятнан, он не может примириться с этой службой и с тем, что армию с любой момент могут использовать для подавления "естественного стремления человека к свободе". А спустя еще несколько лет Кропоткин станет одним из крупнейших теоретиков анархизма.

Прошли годы... А вот эту цитату из Кропоткина я нашла в жж у Нины [livejournal.com profile] nina_tian. Это уже очень старенький Кропоткин, ему в этот момент уже за восемьдесят:

"Я должен честно сказать, что, по-моему, строительство коммунистической республики по принципу строго централизованного государственного коммунизма под железным правлением партийной диктатуры закончится крахом... Советы Рабочих и крестьянских депутатов утратили все свое значение, как только была прекращена свободная предвыборная агитация и выборы стали проводиться под давлением партийной диктатуры. Конечно, обычным оправданием этого диктаторского курса была неизбежность подобных мер в борьбе со старым режимом. Но совершенно ясно, что такой метод правления станет грозным препятствием, когда революция перейдет к созданию общества на новой экономической основе: это вынесет смертный приговор строительству нового общества."

...Как, как могло случиться, что такое естественное стремление человека к свободе обернулось одной из самых страшных диктатур в истории? Могло ли бы случиться иначе, если бы к власти, например, вместо большевиков пришли эсеры и анархисты? Был ли упущен шанс?
"Птица вещая, троечка, тряска вечная, чертова..."
raisadobkach: (девятнадцатый век 2)
Анна Хенрика Пустовойтова была дочерью русского генерала Трофима Павловича Пустовойтова и польской дворянки Марианны Коссаковской. Ее отец, венгр по происхождению (настоящее имя Теофиль Пустай – поэтому Анна в источниках часто указывается как Анна Теофиловна), участвовал в подавлении Ноябрьского восстания в 1831 году на Волыни, командуя пехотным полком в районе Житомира. Впоследствии семья осела около Люблина, где и родилась Анна в 1838 году. Анна выросла в смешанной семье, но ее воспитанием занималась в основном бабка, Бригида Коссаковская, которая воспитала внучек – Анну Хенрику и Юлию Антонину – в польской патриотической традиции. При этом интересно отметить, что родной брат Анны, капитан русской армии, во время восстания 1863 года служил в Киевском тюремном замке, участвовал в военных судах и преследовал судимых там повстанцев с особенной жестокостью и упорством.
Девочки учились в Люблине сначала в школе при одном из женских монашеских орденов, а затем в частном женском пансионе. Продолжить свое образование Анна решила в Европе – несколько лет она прожила в Париже и Лондоне, где успела примкнуть к гарибальдийским кружкам - и по воспоминаниям одного из мемуаристов даже училась в Оксфордском университете.

Около 1859 года Анна вернулась в Польшу и вскоре была вовлечена в активную патриотическую деятельность... )

Интересно сложилась судьба упоминавшегося здесь мемуариста Виктора Арендта и его потомков. Арендт спустя несколько лет попытался нелегально вернуться в Российскую империю, был арестован и сослан в Сибирь, сотрудничал с Красным Крестом «Народной воли». В начале ХХ века служил в земстве, был близок к партии эсеров, дожил до советской власти. Его мемуары успели быть изданными Обществом политкаторжан. Дальше след Виктора-Казимира Болеславовича Арендта теряется. Зато известно, что его сын – Всеволод Викторович Арендт, историк и музеевед, занимавшийся историей средневекового оружия – был расстрелян в 1937 году по 58 статье за «антисоветскую деятельность» (антисоветская деятельность заключалась в основном в том, что Арендт переписывался с зарубежными учеными). Внук Виктора Арендта погиб в Ленинградскую блокаду… но это уже совсем другая история.
raisadobkach: (девятнадцатый век 1)
...Я уже когда-то упоминала про этот любопытный факт, но сейчас самое время упомянуть про него еще раз. Спустя четверть века после смерти Михаила Матвеевича Спиридова в Дрокино возле Красноярска, в его заброшенном доме и усадьбе поселилась семья ссыльных Давыдовских. Муж, Давыдовский, разжалованный из дворян, для разнообразия был не политическим ссыльным, а осужденным за уголовное преступление, за финансовые махинации по так называемому "делу червонных валетов". Его жена, Елизавета Лукинична, еще молодая красивая женщина, была, казалось, очень привязана к мужу. В первое время Давыдовские жили очень уединенно: дружная местная община политических ссыльных не принимала Елизавету Давыдовскую и не могла поверить в то, что у этой красивой женщины - жены презираемого всеми афериста и мошенника - было бурное революционное прошлое.

За свою жизнь Елизавета Лукинична Давыдовская переменила четыре фамилии. Она была внебрачной дочерью богатого помещика Кушелева... )

Семья Давыдовских поселилась сначала в Енисейске, с 1881 года переселилась в Дрокино, где облюбовала для себя старую усадьбу Спиридова. Елизавета Давыдовская привела в порядок бывшее образцовое сельское хозяйство Михаила Матвеевича, сама выполняла всю черную работу по дому, ухаживала за коровой и лошадьми, при этом сама занималась со своими дочерьми. Про поведение Давыдовского и здесь рассказывают разное: одни пишут, что он был неплохим, общительным человеком, увлекался различными общественными теориями и принимал участие в местной ссыльной жизни. Другие пишут, что жили супруги плохо, Давыдовский бил жену, а политические ссыльные сторонились и Давыдовского, и заодно и его жену - так как не могли поверить в то, что бывшая сотрудница Маркса связалась с уголовником. Есть смутные упоминания о том, что Елизаведа Давыдовская участвовала в работе "Красного Креста "Народной воли" (знаменитое общество взаимопомощи политссыльных), и что в их доме в Дрокино помещалась подпольная типография. Но все это довольно смутно. Более точные известия - что в Красноярске Давыдовская (по-видимому одна, без участия мужа) организовала кондитерскую фабрику и наладила выпуск лучших в окрестностях конфет. В конце концов, лучшие конфеты ничем не хуже лучшей в округе картошки? И еще, что она участвовала (как, деньгами, организацией?) в разработке угольных запасов региона и сделала заявку на их промышленную разработку.

В конце 1890-х годов Давыдовский был амнистирован. Дальнейшая судьба Елизаветы Давыдовской не очень ясна: в одних источниках указано, что она выехала вслед за мужем в Москву, где вскоре умерла (датой ее смерти указывают 1898 год - в возрасте всего 47 лет), по другой версии, Давыдовский уехал один, бросив жену и дочерей, а след Елизаветы Лукиничны, бывшей героини парижских баррикад, потерялся где-то в Сибири...

Фотоотчет из поездки Дрокино-Емельяново был здесь: http://naiwen.livejournal.com/1078418.html
raisadobkach: (девятнадцатый век 2)
...выполняя просьбу [livejournal.com profile] xgrbml. В общем, эта история была реально очень популярна в советское время, и мне казалось, что люди моего возраста и старше должны ее знать - но сейчас, наверное, она уже совершенно забыта.

Ярослав Домбровский родился в городе Житомире. Его отец, мелкий шляхтич, служил мелким чиновником в канцелярии Волынского губернатора. Уделом детей из таких обедневших дворянских семейств в то время чаще всего были кадетские корпуса, в девятилетнем возрасте ребенка отвезли в кадетский корпус в Брест-Литовске (где и произошла та описанная история с Николаем I). Военное образование получил и брат Ярослава, Теофиль - впоследствии также участник Парижской коммуны. После окончания корпуса в Бресте он еще некоторое время учился в Дворянском корпусе в Петербурге, а затем, получив первый офицерский чин, был отправлен в действующую армию на Кавказ.
Еще через пару лет способный юноша решил продолжить военное образование и выдержал сложный экзамен на поступление в тогдашнее лучшее высшее военно-учебное заведение в империи - Николаевскую академию Генерального штаба. Николаевская академия по тем временам давала действительно выдающееся образование, не только в России, но и в Европе. Первоначально она была основана на базе еще ранее существовавшего Училища колонновожатых, который руководил Николай Николаевич Муравьев, выдающийся просветитель и общественный деятель своего времени, отец основателей первых декабристских обществ Александра и Михаила Муравьевых. Из стен училища колонновожатых вышло около двадцати будущих декабристов. читать дальше?.. )

...Домбровский был похоронен на кладбище Пер-Лашез, однако могила его не сохранилась. Вдова Домбровского за несколько дней до вступления версальцев в Париж успела выехать с детьми в Лондон. Несколько лет спустя она вышла замуж за того самого Владимира Озерова (он тоже выехал в эмиграцию вскоре после Домбровских), который некогда вывез ее из ссылки. В эмиграции Озеров примкнул к Бакунину. Через несколько лет после смерти Бакунина Озеровы, уставшие от эмиграции, по амнистии решили вернуться в Российскую империю. Они поселились в нижегородской губернии и в течение долгих лет служили там земскими учителями. В семье было всего шестеро детей - трое детей Домбровских, дочь Озерова от его первого брака и двое их совместных детей. Пелагия умерла в 1915 году, успев написать мемуары, которые впоследствии были опубликованы под фамилией Домбровская на польском языке. Мария Озерова вышла замуж за старшего сына Домбровских. Почти все дети и внуки этой семьи оказались связанными с партией эсеров и почти все погибли в годы советской власти - одни в годы Гражданской войны, другие - в годы Большого террора.

Именем Ярослава Домбровского была названа XIII Интербригада (состоящая в основном из польских граждан - поляков и польских евреев) в годы Гражданской войны в Испании. Судьбы членов этой Интербригады складывались впоследствии тоже очень противоречиво и временами очень трагично.
В сегодняшней Польше крайне неоднозначное отношение к "красной левице" и памяти о ней. С одной стороны, "красные" с несомненностью боролись за независимость страны и на протяжении нескольких десятилетий были едва ли не наиболее активными участниками этой борьбы. С другой стороны - все, что красное и левое, ассоциируется в Польше сегодня с ненавистным советским социализмом и с советской пропагандой. Это, конечно, чертовски несправедливо, но психологически понятно. Гораздо лучше относятся к памяти польских радикалов, участвовавших в многочисленных французских революциях, во Франции. Франция в целом не склонна отрицать и вычеркивать свое революционное прошлое, отсюда и другая расстановка акцентов.
raisadobkach: (девятнадцатый век 1)
(Вот только вчера я случайно пересказывала эту историческую байку Марте, а сегодня по следам дискуссии о поведении на допросах у Больдога и Молота...).

В общем, это я тоже когда-то уже рассказывала - вкратце повторю. Оскар Авейде был профессиональным юристом, закончил университет в Петербурге, затем учился в университетах Германии. Накануне Январского восстания Авейде был членом Центрального национального комитета партии "красных", активным участником подготовки восстания и затем участником подпольного повстанческого правительства - впрочем, он считался лидером не самого радикального, а умеренного крыла. Важно, что при нескольких сменах состава подпольного правительства - к руководству восстанием приходили то белые, то красные - Авейде неизменно оставался одним из руководителей. У него были огромные обширные связи - он знал практически все польское и русское революционное подполье того времени, всю основную эмигрантскую тусовку, был в курсе множества тайных планов.
В сентябре 1863 года, когда восстание уже клонилось к упадку, Авейде был арестован.

Следствие в Варшавской цитадели вел некто полковник Гусев (сейчас могу ошибаться в фамилии). Вероятно, к этому времени Авейде тяготился продолжающимся кровопролитием. Следователю оказалось легко убедить 28-летнего юриста в том, что нужно положить конец взаимной бойне. Гусев говорил о том, что в гражданской войне гибнут с обеих сторон лучшие люди, что гибнет столько талантливой чистой молодежи, которая могла бы приносить пользу родине другими способами, что правительство само в первую очередь заинтересовано в том, чтобы положить конец войне, что правительство проводит реформы и заинтересовано проводить их далее, и что долг каждого здравомыслящего человека - остановить трагедию. Вы же владеете важной информацией, которая может помочь остановить кровопролитие, вы же можете сыграть важную роль в том, чтобы стать миротворцем, у нас с вами, у правительства и у образованной молодежи, общие цели и задачи, давайте действовать вместе, вам и нам нечего скрывать, не молчите. Если вы будете молчать - вся эта продолжающаяся кровь падет на вашу голову. И, конечно, вы никому не повредите своими показаниями - правительство не заинтересовано в репрессиях, у ваших друзей и волос не упадет с головы.

... Оскар Авейде по запросу следственной комиссии написал целый том (в современном переиздании - около 500 печатных листов) подрбнейших показаний, в которых изложил все, что знал: имена, явки, пароли. Вероятно, он поверил в то, что у следователя в свою очередь есть "чистые идеи, свои мысли, достоинство, честь и чувство справедливости".
В результате его показаний десятки людей были казнены, сотни сосланы в Сибирь и другие места. Личным указанием Александра II его показания были отпечатаны в нескольких экземплярах и сохранены в тогдашнем спецхране III отделения.

В отличие от народовольца Григория Гольденберга, которого "развели" сходным образом пятнадцать лет спустя, Авейде не покончил с собой. За свои заслуги "разоблачителя революционной партии" вместо ожидавшей его, как члена подпольного повстанческого правительства, смертной казни, он был "всего-навсего" сослан в десятилетнюю ссылку в город Вятка. После окончания срока ссылки обратно в Варшаву Авейде не вернулся и остался в Вятке на постоянное жительство. По этому поводу у историков нет точных данных: по одним сведениям, ему не разрешили вернуться на родину, по другим - он сам не захотел возвращаться, опасаясь мести. Интереснее другое - в Вятке Оскар Авейде впоследствии стал первым в городе присяжным поверенным и активным общественником. Он защищал в судах интересы крестьян, рабочих, всех бедняков, сирот, несправедливо обиженных. Занимался развитием общественных больниц, занимался в регионе организацией борьбы с голодом. До конца жизни честно трудился на ниве легальной деятельности.

В настоящее время в Вятке установлен маленький памятник - присяжному поверенному Оскару Эдуардовичу Авейде, оставившему по себе в городе и окрестностях исключительно добрую память.

Ну и женился, конечно, на местной жительнице (вот так-то оно всегда). Дочь Авейде, Мария Авейде, впоследствии вступила в партию большевиков. Погибла от рук белых в Екатеринбурге в годы Гражданской войны.

Такая странная оказалась судьба у этого предателя-идеалиста.
raisadobkach: (девятнадцатый век 2)
к предыдущему:
http://naiwen.livejournal.com/1476046.html
итак, мнения разделились - одни посчитали, что мальчик был поляк, а другие - что он был еврей.
Ну он все-таки был поляк :))

Правильный ответ... )

Такие вот бывают удивительные переплетения судеб.
Ну а Николай Павлович действительно очень рассердился, когда узнал, что мальчик бракованный.

PS Да, поднимите руки - кто-нибудь знал точно?
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Отрывок из монографии про ВМВ:

"Одна из нацистских газет в статье "Французские береты по-прежнему запрещены" писала, что во Франции береты весьма распространены и их ношение означало верность своей родине. Вот почему газета напоминала эльзасцам, не желавшим отказываться от своих "скверных нравов", что им уже давно было предложено бесплатно обменять свои "французские головные уборы" на "приличные шляпы и фуражки". Газета предостерегала строптивых эльзасец, что "каждый эльзасец, который не хочет, чтобы его считали за француза и обращались с ним как с таковым, должен снять французским берет и окончательно отказаться от него".

Подумала, что мне это напоминает.
А вот что:
http://naiwen.livejournal.com/448299.html
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
который запретил мужикам ходить без брюк? :)))
http://naiwen.livejournal.com/1454133.html

Отвечаю коротко (длинный пост нет времени писать): это Александр Иванович Деспот-Зенович (1828-1895), личность по своему весьма примечательная. Почему-то до сих пор не удостоился статьи в Википедии, поэтому даю ссылку на "Иркипедию": http://irkipedia.ru/content/despot_zenovich_despot_bratoshinskiy_zenovich_aleksandr_ivanovich_istoricheskaya
Только там почему-то написано, что он из "старинного сербского рода" - может быть где-то в далеком анамнезе и так, но вообще он считал себя поляком (или точнее по тогдашним понятиям "литвином") и его в таковом качестве все и воспринимали. Свою деятельность в Сибири начал в звании политссыльного ("выслан за политическую неблагонадежность"), по протекции Муравьева-Амурского, покровительствовавшего политссыльным, сделал хорошую карьеру. Впоследствии Кяхтинский (Троицкосавский) градоначальник, а затем Тобольский гражданский губернатор. Оставил по себе добрую память в Сибири в качестве успешного либерального администратора (наиболее активная его деятельность пришлась на годы Александровской оттепели), филантропа и просветителя, в свою очередь покровительствовал политическим ссыльным, за что в итоге поимел неприятности на службе и был снят с должности после Кругобайкальского восстания.

Та цитата, которую я процитировала, относится к деятельности Зеновича в должности Кяхтинского градоначальника.
А пишет о нем (уже по чужим рассказам, так как к этому времени Зеновича в Кяхте уже давно не было), тоже примечательная личность: Юлиан Талько-Гринцевич, польский врач и ученый-антрополог, который в 1892-1908 году в Кяхте занимал официальную должность врача (отправился в Сибирь на службу добровольно по собственному желанию), активно занимался в Сибири научной и просветительской деятельностью, был одним из создателей и научных сотрудников Кяхтинского краеведческого музея и Кяхтинского отделения Русского географического общества. Вот он в своих мемуарах описал деятельность Деспот-Зеновича.
Вообще Кяхта в девятнадцатом веке - интереснейшее место и там перебывало множество интереснейших людей. Все думаю, как бы когда-нибудь организовать поездку в Забайкалье, но очень дорого получается, если объехать разом несколько мест и городов.

(Но в каком именно неприличном виде ходил народ в Кяхте до распоряжений Зеновича, я так и не поняла) :))
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
Для тех, кто недавно читает этот журнал, напомню, о чем идет речь: история Валериана Лукасиньского - одна из самых трагических судеб XIX века. Варшавский офицер, основатель Национального масонства, а в 1820 году - Патриотического общества, Валериан Лукасиньский был арестован в 1822 году, а созданное им Патриотическое общество, которое после ареста Лукасиньского возглавил Северин Кжыжановский, спустя два года вступило в переговоры с Южным обществом декабристов.
Лукасиньский в 1824 году был осужден на 7 лет крепостных работ, которые отбывал в крепости Замостье. За попытку организации побега в 1825 году срок ему был распоряжением великого князя Константина удвоен, то есть должен был составлять 14 лет крепостных работ. В 1830 году, при начале Ноябрьского восстания, Константин Павлович, уходящий с русским войском из Царства Польского, захватили с собой арестанта и привезли его в Бобруйскую крепость, откуда по распоряжению военного министра Чернышева он был вскоре препровожден в Шлиссельбург и помещен там совершенно секретным образом, "так чтобы никто, кроме коменданта крепости, не знал даже его имени и откуда он прислан".
Вот здесь подробности этой истории: http://naiwen.livejournal.com/1113093.html и продолжение: http://naiwen.livejournal.com/1113378.html

По факту Валериан Лукасиньский, вопреки приговору суда, провел в одиночном заключении 46 (!) лет, из них 38 лет - в Шлиссельбурге. Сегодня польский Институт истории совместно с российским Институтом славяноведения издал впервые часть секретных документов по следственному делу Лукасиньского и документов, связанных с его содержанием в Шлиссельбургской крепости. Переписка поздних лет между администрацией крепости, Военным министерством и III отделением местами производит феерическое впечатление - спустя годы все уже давно забыли, за что этот несчастный сидит столько лет в крепости, и удивленное III отделение шлет запросы в военное министерство, а те - обратно. Но единственное облегчение участи заключенного, которого удается добиться Лепарскому-младшему, занимающему в те годы должность коменданта Шлиссельбурга - это перевести Лукасиньского из секретного каземата в лучшие условия в верхних камерах крепости и разрешить ему прогулки в сопровождении. Система - и это, заметим, в годы "оттепели", в самые либеральные годы правления Александра II, продолжает панически бояться 80-летнего старика, о преступлении которого сама система толком уже ничего и не помнит!

Вот несколько самых последних документов, касающихся этого дела, я их перепечатаю... )

Интересно, что вот Кеменкири пишет про арестантов Петропавловской крепости: http://kemenkiri.livejournal.com/696875.html и там про Батенькова (который, как известно, тоже был осужден на 20 лет каторжных работ - а вместо этого провел 20 лет в одиночке Алексеевского равелина) тоже администрация крепости пишет "за что сидит, неизвестно".
Известна трагическая история Михаила Бейдемана, который в 1861 году был осужден за составление подложного царского Манифеста (модная в те годы идея, см.например в этом журнале "Дело о казанском заговоре" http://naiwen.livejournal.com/1213798.html). Бейдеман, по-видимому, изначально был не вполне психически нормальным. Без суда он был по распоряжению Александра II заключен в Алексеевский равелин, где провел двадцать лет в полной изоляции, и только после убийства Александра II народовольцами был вывезен (в состоянии полного помешательства) в Казанскую психиатрическую больницу, где и умер.
raisadobkach: (девятнадцатый век 1)
обратила сегодня внимание на любопытную вещь.
Как известно, с 1835 года малоимущие государственные и политические преступники, находящиеся в Сибири на поселении, имели право на получение казенного пособия.
Это пособие с 1835 года не менялось и неизменно составляло одну и ту же сумму: 114 рублей (с копейками).
И вот на протяжении всего николаевского царствования размер пособия оставался одинаковым.
И более того, уже когда ссыльные в царствование Александра II возвращаются в Россию по амнистии, то некоторые из них продолжают получать ровно то же самое пособие. Вот здесь, например, известный Александр Фролов пишет свое прошение после выстрела Каракозова о том, что у него все овцы сдохли и просит увеличить ему пособие. 1866 год на дворе - а сумма все еще не изменилась.http://naiwen.livejournal.com/989878.html

Но самое интересное, читаю я сегодня про политссылку уже 80-90-х годов - и обнаруживаю, что в эти годы всякие народовольцы и пролетариатцы получали ровно такое же пособие. 114 рублей!

Интересно, а какой же был уровень инфляции в царской России и почему за полвека эти пособия ссыльным никогда не индексировались? Так-то ведь, если почитать сибирскую переписку, то даже на протяжении 30-40-х годов люди постоянно жалуются на то, что из года в год все дорожает и на прежние деньги уже не прожить.
Или к 80-м годам эти пособия уже были настолько мизерными и бессмысленными, что приобрели совершенно декоративный характер? (но там вот тоже люди всерьез просят, подают прошения и что без пособий не имеют средств пропитания). То есть с одной стороны, конечно, к 80-м годам у политссыльного в ссылке было гораздо больше возможностей обеспечить себе трудовой заработок, чем у ссыльного 30-40-х годов. Но это - смотря где. Если в Иркутске или Красноярске - то там, конечно, возможностей стало больше. А если кого загнали за Можай - то есть в какой-нибудь Вилюйск или Туруханск - там-то за полвека ничего не поменялось.

Так как с инфляцией-то было? Кто-нибудь сравнивал уровень цен и их рост за полвека?
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
...или еще раз про удивительные судьбы и непридуманные квенты.

У этой истории есть много концов. Известно, что последним фаворитом Екатерины II был Платон Александрович Зубов, выходец из небогатого дворянского семейства. Стареющая императрица баловала и ласкала красивого юношу, сделала ему головокружительную государственную карьеру и наконец богато одарила его деньгами и землями в только что присоединенных землях, доставшихся Российской империи после разделов Речи Посполитой - в частности, на территории нынешней Литвы. Прочие приключения Зубова здесь упоминать не буду, о них достаточно написано в разных местах.
В 1821 году стареющий Зубов женился на Текле Валентинович - дочери небогатого виленского шляхтича. В собственности ее родителей было всего 30 душ крестьян (а у Зубова, между тем - около 100 тысяч). Зубов в это время жил в своем поместье в Рундале в Курляндской губернии (сейчас на территории Латвии) и имел там "род сераля; как только красавица ему надоедала, он ездил в Вильну, чтобы рекрутировать новую". Заприметив красивую Теклу Валентинович, Зубов своему управляющему привести её к себе в дом. Тот предлагал за обладание девушкой её матери огромное вознаграждение, но получил решительный отпор. Мемуаристы вспоминают, что будущая тёща князя Зубова «была тертый калач, она разочла, что сопротивление для князя вещь новая, что оно возбудит любовь, усилит желание обладать предметом, ему нравящимся». В итоге князь Зубов предложил Текле руку и сердце, одарил всё её семейство. Молодожёны поселились в Рундальском дворце, где княгиня Текла вскоре родила дочь Александру, умершую в младенчестве. Князь Зубов не дожил до её рождения трёх недель. В наследство молодой вдове досталось колоссальное состояние Зубова.Читать дальше?.. )

...И это, по сути дела, исключительно жизнеутверждающая история...
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
См.история Петра Мошинского и его семьи:
http://naiwen.livejournal.com/1120020.html
http://naiwen.livejournal.com/1121564.html
http://naiwen.livejournal.com/1111386.html

... 19 июля 1862 года. Прошло полтора года с момента оглашения Манифеста 19 февраля об отмене крепостного права.
Девятнадцатилетний Эммануэль Мошинский (сын графа Мошинского от его второго брака) гостит у родственников в Подольской губернии и пишет родному отцу в Краков:

"... Люд (то есть местных крестьян - РД) не знаю, потому что познать его не могу, не зная языка. Граждан (то есть дворянство, шляхту - РД) не знаю, поскольку немногих довелось встретить, кроме как на именинах пана Липковского, но ни к одному из них я не проникся чувством симпатии и не проникнусь впредь. Я нахожу, что из-за излишней заботы о собственном кармане они забыли, что являются единственными представителями Польши в этом крае, что каждый из них должен был в своем имении превратиться в эмиссара, способствующего братанию и просвещению люда, что пошло бы на пользу Польше, а они были тиранами и палачами люда и слугами врагов. Они придерживались патриотизма, пока он не касался их карманов, а любовь к люду прославляли до тех пор, пока она не препятствовала барщине и проявлению их тирании. Теперь же они выступают против той молодежи, которая начала, может быть и поздно, просвещать люд и растолковывать ему права человека. Их зовут хлопоманами, приписывая им жутчайшие преступления, одни пристыжены тем, что вместе них патритизм проявили более молодые, другие же напуганы грядущим наказанием, во всех отношениях оправданным.
Рассказы о прошлогодних страданиях (речь идет о крестьянских волнениях, связанных с провозглашенным Манифестом 19 февраля, когда ряд местных помещиков обратились к русской власти с требованием усмирить крестьян с помощью войска - РД), которые пришлось испытать крестьянам за то, что посмели заикнуться о человеческих правах, - и за эти муки они достойны стать рядом с теми мужами, которые посвятили свободе жизни и все, что имели, - вызвали у меня раздражение и возмущение. Согласно воззванию варшавян ко всем полякам, которое теперь должно стать для нас законом (речь идет о воззвании ЦНК партии "красных", провозглащающее в числе прочего безвозмездную передачу земли крестьянам и равенство сословий - РД), считаю, что всех тех, кто разрешил использовать армию против люда, следует считать изменниками, поскольку, возможно, именно этим они окончательно оттолкнули крестьян от нашего дела..."

Вот так граф Петр-Войцех-Станислав-Алоизий Игнатьевич Мошинский! Ай да Пушкин, ай да молодец! Сын-то у него, выходит, совершенно "красным" стал... ничего себе наследничек аристократического рода?

«Во время моего последнего свидания с Мошинским в Житомире (25 декабря 1825 года – РД)… мы с ним условились, что в случае начала действий я извещу его о том посредством письма, и что число, которое я назначу, как день моего предполагаемого приезда, и будет именно днем выступления…»

Как причудливо тасуется колода!
(интересно, найду ли я в Кракове особняк Мошинского? Надо бы посмотреть на него...)

...Меньше года спустя, 17 февраля 1863 года, Эммануэль Мошинский был убит в бою под Меховым в составе повстанческого отряда.
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
Отрывки документов из сборника "Участники Январского восстания в ссылке в Новгородской губернии". Новгород, 2015.
Спасибо [livejournal.com profile] kemenkiri, которая навела меня на этот сборник. А то у меня мозги никак не выползут из "Петровского завода", так хотя бы отвлеклась на другую эпоху - хотя, знаете ли, оно все так взаимосвязано...

В общем, отрывки истории и ее начало:
http://naiwen.livejournal.com/403720.html - "Рука, качающая колыбель" - история семей Далевских, Сераковских и Ямонт...
продолжение:
удивительные письма:
http://naiwen.livejournal.com/1055447.html
http://naiwen.livejournal.com/1064273.html

Теперь документы. Без комментариев )

Ребенок, Сигизмунда Сераковская, умерла примерно год спустя. Через некоторое время Аполлонии, потерявшей мужа и ребенка, было разрешено уехать в Варшаву.

(а о том, почему именно на дальнейшей истории этой семьи в какой-то момент перемкнуло меня так, что заставило "девятнадцативечника" серьезно погрузиться в документацию и трагедии ХХ века - об этом уже когда-то в следующий раз).
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
это я перечитываю мемуары Михаила Николаевича Муравьева. Я их последний раз читала, когда готовила материалы к "Городку", а вот сейчас перечитываю ради интересно составленных комментариев.
И знаете ли, почему хочется вымыть руки? Нет, не по причине политических взглядов автора. И даже не потому, как он деловито описывает собственные подвиги на ниве карательной политики.
Главное, что производит наимерзейшее впечатление - это то, что на протяжении сотни страниц мемуаров он не сказал доброго слова НИ ОБ ОДНОМ человеке. То есть вообще ни об одном. Включая, - между нами, девочками, говоря - императора Александра II и членов его семьи (не то, чтобы я была большой поклонницей Александра II - но все-таки...)
Вот можно почитать и сделать вывод, что Михаила Николаевича окружали сплошные мерзавцы и негодяи, ну ни одного хорошего человека на было во всей Российской империи.
Тьфу, пакость какая :(
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Здесь я отвечаю на просьбу [livejournal.com profile] tin_tina и рассказываю историю этой известной песни. Дело в том, что на многих записях этой песни указано просто "русская народная песня". В других местах, впрочем, указано, что автор слов - Л.Трефолев, а музыка народная. Это, как мы увидим, не совсем так.
Вот она, для начала, в исполнении прекрасного русского певца Ивана Скобцова.



Для начала можно было бы отметить, что эта песня - не единственная русская песня про ямщика, народная или ставшая практически народной. Собственно, она и стала народной потому, что "ямщицкая тема" и вообще тема дороги была очень популярна. Одна из самых ранних таких песен - "Однозвучно гремит колокольчик", которая тоже практически стала народной песней, хотя у нее есть и автор музыки - Гурилев (есть и вторая версия, на музыку Сидоровича), и гораздо позднее был установлен автор слов - поэт Иван Макаров. Есть и множество других таких песен - "Вот тройка мчится удалая", "Тройка мчится, тройка скачет" и др. ("Ямщик, не гони лошадей" - значительно более поздняя).
Здесь я не буду рассказывать историю каждой из этих песен, это было бы слишком длинно.
Важно то, что "ямщицкая тема" идеально вписалась в характер народной песни.

А между тем эта песня имеет не вполне русское происхождение... )

Вот так польский почтальон превратился в русского ямщика, а затем и в геолога...
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
который пишет по истории Польши и Литвы в девятнадцатом веке, и в целом пишет адекватные вещи, пытается как-то оправдать Новосильцева. Дескать, не следует представлять Новосильцева, как дьявола и вообще делал же он что-то хорошее: вот, например, даже после Ноябрьского восстания попытался добиться того, чтобы Виленский университет не закрывали. Ну да, конечно: он пытался сохранить университет, который сам за несколько лет до этого фактически успешно разрушил. А что пытался сохранить - так тоже очень понятно, почему: потому что рассматривал этот университет как свою личную вотчину и дополнительные возможности для своего бездонного кармана.

А дьяволом, понятное дело, не был: все же люди, все люди. Но тут ведь какое дело? Я, как известно, очень плохо отношусь к имперской идеологии и имперской политике вообще. Но! Если бы оный Новосильцев был, например, искренним идейным монархистом, искренним сторонником утверждения имперской власти на новых землях, который считал, что необходимо действовать вот такими методами - ну предположим, предполооожим - что это могло бы быть дискуссионным вопросом (в том числе разной исторической памяти - которая, действительно, всегда немного неодинакова у разных народов; конфликта идеологий и так далее). Но ведь ничего подобного. Был Новосильцев - во всяком случае в поздние годы своей жизни - банальным карьеристом (подсидел своего дружка юности Чарторыйского, и самого Константина Павловича, которому вроде как был формально подчинен - тоже с регулярностью пытался подсидеть). Развратником, взяточником, вором, алкашом. Озабоченным вовсе не благом страны и государства, а исключительно интересами собственного кармана и своим собственным "всевластием по мерке" (с).

И вот это чмо - оправдывать? Я еще где-то как-то с трудом понимаю, что может быть дискуссионной фигурой сам Великий князь Константин. Но Новосильцев - нет. Это не вопрос идеологии, это вопрос банального человеческой чистоплотности. Мерзавец, как есть мерзавец (а идеология тут при том, что безнаказанный, увы).

Так же, как никогда не могла понять, как можно оправдывать Михаила Николаевича Муравьева. Ну посмотрите вы на эту рожу, ведь на нем пробы негде ставить :( В самом деле, ведь были действительно приличные и при этом неоднозначные люди гораздо поинтереснее (Николай Алексеевич Милютин, например).

Собственно, вывод: в погоне за исторической объективностью не нужно скатываться в исторический релятивизм.
raisadobkach: (девятнадцатый век 2)
это я в свое время писала такой вот пост, про то, что войны первой половины девятнадцатого века не предполагали расчеловечивание противника, и это очень заметная разница: http://naiwen.livejournal.com/1068474.html

А это небольшая цитата в качестве иллюстрации, которую я давно собиралась запостить. Из мемуаров Леона Сапеги, участника Ноябрьского восстания.
(Речь здесь идет тоже об очень хорошем человеке - князе Романе Сангушко, о котором я вот тут в свое время чуть-чуть писала: http://naiwen.livejournal.com/1034259.html)
"Коренные русские питают к своему государю и своей родине такую привязанность, какой нельзя было бы ожидать от мало культурных людей. В Замостье заболел слуга Романа Сангушки. Он взял для прислуживания и ухода за лошадьми москвича-драгуна из числа пленных. Так как он оказался очень порядочным человеком, Сангушко пожелал оставить его у себя и заказал для него приличное платье. Когда мы собирались покинуть Замостье, к Роману явился этот слуга в оборванной русской солдатской шинели, с новой ливреей на руке и сказал: "До тех пор, пока вы оставались в крепости и не сражались против нас, я мог служить вам. Но теперь, когда вы идете сражаться против русских, я не могу больше служить вам. Возвращаю подаренное мне платье". Роман стал убеждать его остаться у него. "Рвзе тебе не хорошо жилось у меня?" - "Никогда в жизни я не чувствовал себя таким счастливым, как во время моего краткого пребывания у вас, но долг не позволяет мне оставаться здесь дольше. Отправьте меня к пленным". Роман вынужден был исполнить его просьбу и еле уговорил его взять себе сшитое для него платье. Это был прекрасный пример самоотвержения".

Как вам такие военные отношения, а?
А вот, для контраста, как выглядит следующее Январское восстание спустя всего лишь тридцать лет в описании в целом достаточно адекватного и неангажированного свидетеля: http://naiwen.livejournal.com/1243730.html
Почувствуйте, как говорится, разницу, и насколько за тридцать лет изменился "градус расчеловечивания".
raisadobkach: (девятнадцатый век 1)
Этот пост я тоже давно уже обещала Нине [livejournal.com profile] nina_tian, поэтому исправляюсь. Про последнюю часть, связанную с Гражданской войной в Испании и Интербригадами - надеюсь, Нина сама и дополнит и расскажет больше меня.
Еще раз добавлю, что в рубрике "История одной песни" я пишу не всегда о песнях, которые мне нравятся, но также о песнях, вокруг которых складывалась какая-то интересная история.



Вот в этом клипе - один из "канонических" вариантов этой песни, в видеоряде использована нарезка из нескольких старых советских фильмов, в том числе из фильма "Казнены на рассвете", посвященному судьбе Александра Ульянова и Террористической фракции "Народной воли" (отметим, что вообще тема "Народной воли" в советское время скорее не была популярна, но для Александра Ульянова, конечно, делалось исключение).
Песня имеет очень запутанную историю - а текст, который звучит в этом клипе, представляет собой компиляцию из нескольких версий, написанных в разное время.
Далее я буду излагать ту историю, которая мне кажется наиболее вероятной - иначе мы утонем в версиях текста и вариантах авторства.

Скорее всего, первый вариант этот песни появился задолго до народовольцев... ) Продолжение здесь: http://naiwen.livejournal.com/1292858.html
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
Дима Виноходов дал хорошую ссылку:
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1674263816155451&id=100007155469437&substory_index=0
не знаю, всем ли видна ссылка на фейсбуке? На всякий случай дублирую текст ниже под катом.
Вкратце - минский историк Александр Федута пишет о М.Н.Муравьеве - он планирует переиздать его "Записки" со своими расширенными - и по счастью, отнюдь не апологетическими комментариями. Потому что от апологетики "героя Русского мира" Михаила Николаевича Муравьева лично меня давно тошнит - Федуту, судя по всему, тоже.
Работы этого историка я читала. Он, действительно, очень грамотный и здравый историк и публикатор, пишущий на интересующие меня темы (польская и белорусская культура в XIX веке, история общественного движения, перекрестки культур).
Собственно, по ссылке в том числе речь идет и о том, чтобы поддержать предполагаемое издание.

Текст анонса )

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16 17181920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:42 am
Powered by Dreamwidth Studios