raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Запишу мысль, которую высказывала пару раз во время дискуссий. Если сравнивать людей, которые попадали на допросы в гестапо и которые попадали на допросы в НКВД - то я, конечно, не владею какой-то статистикой (и сомневаюсь, что существует вообще такая статистика), но по неким ощущениям можно сделать вывод о том, что люди в НКВД ломались значительно чаще, чем в гестапо. Ну там вот все это, когда признавали себя агентами всех мыслимых и немыслимых разведок, "туннель от Бомбея до Лондона", подписывали сами на себя чудовищные нелепые обвинения и все вот это вот. Таких сломленных и раздавленных в гестапо, похоже, оказывалось значительно меньше - и я полагаю не потому, что в НКВД умели допрашивать лучше, а в гестапо - хуже. Мне видится это так: люди, оказавшиеся на Лубянке и в других интересных местах, были часто растеряны и дезориентированы. Большинство арестованных реально не были ни в чем замешаны, многие вполне искренне верили в советскую власть и не понимали, в чем вообще их обвиняют. Они воспринимали следователей как "своих" и не могли понять, каким образом "свои" могут вот так сразу превратиться во врагов. Эта дезориентация очень сильно ломала психику. Напротив, значительное большинство тех, кто оказался на допросах в гестапо, изначально воспринимали гестаповцев как врагов и оккупантов (если мы говорим про оккупированные территории). Большинство оказавшихся в гестапо оказывалось там не случайно - чаще это были люди, реально связанные с какой-то партизанской, подпольной или оппозиционной деятельностью или по крайней мере сочувствовавшей таковой. Они в основном были морально готовы к тому, что их может ожидать при аресте и не питали никаких иллюзий. Соответственно их "градус стойкости" оказывался в среднем выше, чем у узников НКВД. Мне пришлось читать про процессы против польского антисоветского подполья 1944-1950-х годов, и там соответственно люди вели себя совершенно по-другому, так как они изначально вели сознательную борьбу против советской власти и изначально воспринимали НКВД и других советских функционеров как своих врагов.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
в очередной раз убедилась, что современное кино редко снимают для меня :)
Во-первых я не поняла, такие странные неестественные краски и графика - это специальная фишка или это оттого, что я не нашла видео с хорошим качеством? (я фильмы смотрю онлайн, без скачивания).
Во-вторых, я не уловила судьбы половины героев. В частности, французский парнишка выжил или нет? А что там за летчик и при чем тут он вообще?
В-третьих, мораль фильма можно понять так: явно виден контраст между английскими солдатами, которые впали в панику и стремятся исключительно выжить любой ценой - и героическими английскими обывателями, которые мужественно выполняют свой гражданский долг, невзирая ни на какие опасности. Я, конечно, всегда за то, чтобы воспеть "подвиг безоружного" и прочее гражданское сопротивление (мне это вообще ближе, чем воинский героизм). Но подозреваю, что фишка была не в этом, и режиссеры этого не закладывали.
raisadobkach: (Default)
А вот скажите мне. Как в современной Франции и современной Англии относятся и оценивают Мюнхенский трактат? (если французские дискурсы я немного представляю себе, то британские - совсем нет). Они тоже высказываются в духе "я не я, и лошадь не моя"? Я себе представила перепалку между, к примеру, чешским министром, который напишет об ответственности тогдашней Франции и Британии за раздел Чехословакии и тем самым провокации последующей войны (а у чехов большой зуб на Мюнхенский договор, что и неудивительно) - а британский министр чехам в ответ, например: "вы занимаетесь наглой англофобией, очернительством и безнравственным искажением истории". А? Какие нынче тренды на этот счет в соответствующих странах?
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
опять про снос советских военных памятников в Польше.
Хорошая, в общем, статья - для тех, кто в теме (правда, я не во всех деталях согласна с автором по поводу Варшавского восстания, но в целом посыл верный).

http://www.rosbalt.ru/blogs/2017/08/08/1637041.html

"При этом поляки, несмотря на обвинения в их адрес, на самом деле намерены сохранить советские военные кладбища. Эти захоронения охраняются международными и польскими законами, подчеркнул Витольд Ващиковский в том же интервью «Коммерсанту». Что же до других памятников советской эпохи, то почему поляки должны их любить и беречь? Для них они символ оккупации иностранной державой, которая почти полвека навязывала им силой и свой политический режим, и свою символику, и свой тип экономики. Они, как и бывшие республики бывшего СССР, не обязаны вечно хранить все это. Поляки просто хотят жить своей жизнью и делать свою историю".
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
...читаю тут всякое, в порядке самопросвещения для игры. Художественную тематическую литературу тоже. Иногда прочитаешь и не знаешь, что делать - смеяться или плакать.

Вот, например, как выглядит роман некоей Татьяны де Росней "Ключ Сары". Это современный роман, вышел не так давно. Американская журналистка (около 45 лет) много лет живет в Париже и замужем за французом, которого она обожает. У них один ребенок - дочь, и героиня много лет мечтала иметь второго ребенка, но у нее случались выкидыши. А из-за этого ее французские родственники ее презирают и считают неполноценной.
От своего издателя журналистка получает задание - написать статью про историю Холокоста во Франции, в частности об облаве на Парижском велодроме Вель д'Ив. Женщина увлеченно берется за дело и в процессе расследования выясняет, что судьба одной арестованной еврейской семьи была связана с историей семьи ее французских родственников. Однако те ничего не желают слышать о прошлом. В ходе этого расследования журналистка внезапно обнаруживает, что она беременна, приходит в восторг, но ее муж не желает ребенка и требует, чтобы она сделала аборт. Она ложится в клинику на аборт, но сбегает буквально из-под ножа, и улетает к своим родственникам в Америку - разыскивать следы той пропавшей в войну еврейской девочки Сары, с которой ее связала судьба. Дальше она долго приключается - из одного города в США перелетает в другой город, дальше сложными путями выясняет, что сын этой Сары живет теперь в Италии и летит в Италию. Узнает по ходу дела мелодраматическую историю о том, как эта еврейская девочка Сара, потерявшая в войну родителей и младшего брата и спасенная французской семьей, так и не смогла найти себя в мирной жизни и, имея семью и сына, покончила с собой. Однако ее выросший сын ничего не знает о прошлом своей матери и выгоняет дотошную журналистку. При этом у нее начинается выкидыш прямо на улице (а не удивительно, бабе 45 лет, она беременная на первом триместре, у нее уже были выкидыши и при этом она летает туда-сюда через полмира? Ну не дура ли!)
Дальше ей чудом сохраняют беременность, она возвращается в Париж - но ее муж от нее уходит. Она рожает ребенка, едет в США и там переживает, что у нее нет любовника. Внезапно появляется сын Сары, говорит ей, что благодарен ей за то, что она открыла ему глаза на прошлое его матери, смотрит на нее влюбленными глазами, и они воссоединяются в едином любовном порыве.
Занавес!
(все это перемежается, впрочем, некоторым количеством реминисценций - сцен из времен войны, где рассказывается про историю Сары и ее семьи)

Другое дивное романище, которое мне попалось - Франсуаза Саган, "Рыбья кровь". Франсуаза Саган - это ведь очень известная писательница вроде бы? Это уже почти классика, роман 1970-х что ли годов или около того.
Сюжет вкратце. Оккупированная Франция. Некий знаменитый кинорежиссер Константин фон Мекк - наполовину немец, наполовину русский, а вообще космополит, много лет жил и работал в США - несколько лет назад вспомнил о своих немецких корнях и предложил свой талант кинорежиссера нацистской Германии. Его принял и обласкал сам Геббельс и дал ему зеленый свет для работы на лучших киностудиях. И вот теперь этот фон Мекк во Франции снимает всякие сентиментальные мелодрамы по заказу немцев. При этом он тяжко страдает: с одной стороны он служит нацистской Германии, с другой стороны, он человек порядочный. Делает например работающим у него на киностудии евреям фальшивые документы. Но не сумел их отстоять, когда их арестовали. А еще делает фальшивые документы своему молодому любовнику (по ходу дела выясняется, что фон Мекк бисексуален и трахается со всем, что движется - и с бабами, и с мужиками), цыгану по имени Романо, пытаясь его спасти от нацистов. Дальше выясняется, что юный цыган тайком участвует в Сопротивлении. А еще есть бывшая жена фон Мекка - знаменитая шведская актриса, которая снимается в его фильме, при этом работает на британскую разведку и у нее задание - выкрасть из-под носа нацистов какого-то великого ученого, который разрабатывает атомную бомбу. Юный Романо об этом не знает и поэтому устраивает взрыв поезда. В отместку немцы устраивают резню в соседской деревне, а операция по краже ученого под угрозой срыва. Режиссер фон Мекк, увидев, что сделали немцы в деревне, прозревает и отказывается работать на нацистов. Он должен улететь на английском самолете вместе с женой, молодым цыганом и украденным ученым. Но немцы заподозрили цыгана и арестовали его. Узнав об этом, фон Мекк кидается на помощь своему любовнику, застает его полуживым после пыток в гестапо, стреляет в своего любовника (так не доставайся же ты никому!) и последним выстрелом стреляет в себя. Его жена и проектировщик атомной бомбы улетают в Англию, оплакивая судьбу погибших. Занавес.

Напомню еще раз, что это не юмористические произведения. Это они... эээ... совершенно всерьез все. С пафосом, со слезой. Вот что меня всегда изумляет - это как можно ухитриться низвести большую трагедию до уровня такого пошлого мелодраматического фарса?
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Отрывки из "Парижского дневника" русского писателя-белоэмигранта Николая Рощина:

29 ноября 1941 года

"Началось с того, что стали хватать людей по синагогальным спискам, но выяснилось, что далеко не все евреи приписаны к общинам и что, к тому же, есть некоторый процент французов - "чистейших арийцев" - исповедующих иудаизм. Тогда начали брать по фамилиям, а тут пошел уже совершенный кавардак. Под "еврейскую статью" пошли русские, поляки и украинцы. Как-то в газетах появилась следующая заметка: "вот уже второй год, как мы свободны от еврейского засилья, а во главе главного военного госпиталя Валь-де-Грас до сих пор нагло заседают три военных врача-еврея: Симков, Степанов и Толстой". Из всех троих еврей только Симков, а Толстой - это Сергей Михайлович Толстой, родной внук писателя".

"С.И.Либер рассказала, что в лагере для евреев под Парижем (в Дранси) сидит какой-то почтенный седобородый московский купец. Он был арестован за то, что укрывал у себя двух евреев, разыскивавшихся полицией, и вообще оказал несчастным людям немало услуг. В лагере он ходил с желтой звездой, на которой было написано не "жид", а "жидовствующий". Звезда эта предназначается для ношения только в лагере. Выпущенный затем на волю, он продолжал на воле носить ту же звезду. Однажды какой-то следопыт обратил внимание на то, что черная строчка в центре звезды длиннее обычного. Купца вновь арестовали и сейчас он в лагере носит уже полный, обычного порядка, еврейский знак".

30 ноября 1941 года

"К вопросу о евреях. В Париже создалась новая и крупная юридическая "промышленность" - укрывательство евреев. По нюрнбергским законам, если отец у человека полуеврей, а мать - "чистая арийка", то человек этот - не еврей. Вот к доказательству этого задача и сводится. Несколько свидетелей (от двух до шести) делают письменные заявления у нотариуса и потом в мэрии о том, что лично знали родителей и дедов данного лица и что они не евреи, а священник - православный, католический или протестантский - выдает свидетельство, что лицо это числится у него в приходе. (skip) У русского тертого адвоката операция почти всегда проходит гладко и успешно, зато когда за дело берется адвокат французский, получается чепуха несусветная и для злосчастных еврейских предков рождаются такие фамилии, как "Самоварски", "Водкофф", "Ничевоко", "Хорошовер", "Нетски" и даже "Киевскофф" и "Санктпетерсбургофф". (skip)
Я дал уже семь подписей под этими печальными и позорными документами. Однажды, свидетельствуя "арийское" происхождение семидесятилетнего старика, написал, что знал его деда (самому Рощину в этот момент 45 лет - РД). Хорошо "смазанный" чиновник мэрии улыбнулся".

Эти французские реалии и сюжеты так и просятся в ролевую игру, надо сказать.
raisadobkach: (Помним)
А вот хотите удивительных человеческих историй? Их есть у меня.



Вот этого человека звали Рене Кармий. Во время войны он занимал в правительстве Виши должность директора Национальной службы статистики. Его называют одним из первых хакеров, причем так называемых "белых" или "этичных" хакеров

Читать дальше?.. )

А вот тут вот, видите ли, некий пафосный любитель истории рассуждает про "коллаборационистскую Францию": http://club.berkovich-zametki.com/?p=15197
Если почитать там же на сайте в другом месте биографию этого человека, то видно, что он значительную часть своей сознательной жизни прожил в СССР. Очень хочется спросить - мужик, а ты до своего отъезда в Израиль был, видимо, героическим борцом с коммунистическим режимом, или как? Ну и да, видимо, он ничего не знает про таких людей, как Рене Кармий и Эдуар Винерон. Так же как и о том, что во Франции от уничтожения было спасено около 75% еврейского населения (спасители, как известно, были везде, но интересно, что именно в "коллаборационисткой Франции" саботажем и спасением занимались часто не рядовые жители, а высокопоставленные служащие и представители вишистской администрации)
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
ну очень познавательные мемуары :)
цитирую как есть:

"Теперь коротко о важном моменте – снабжении отряда продуктами, табаком, спиртом, одеждой, оружием, боеприпасами, транспортом и бензином.
От того, как оно поставлено, зависит очень многое, а по существу всё. Нет оружия – нет боевой деятельности, плохо организованное снабжение продуктами отражается на моральном и физическом состоянии бойцов и может привести к серьезным нарушениям дисциплины, ослабить контакт с населением. Что мы и испытали на себе, когда группа Фёдора – Габриэля занялась грабежами. Французы, узнав, что грабят русские, в корне изменили к нам отношение: холодность, отчуждение, тревога в глазах при вынужденных встречах, во время переговоров. Вместо прежнего радушного приёма с накрытым без наших просьб столом, нам в каждом доме стали давать еду только после неоднократных напоминаний о голоде и предложения расплатиться по рыночным ценам. Контакт восстановился, когда по деревням прошёл слух, что русские сами расправились со своими бандитами. Не исключено, что если бы мы и наше руководство не приняли быстрых мер по пресечению мародёров, то крестьяне, защищая свою собственность (а она для них священна), могли бы обратиться к «законным» петэновским властям, а те позвали бы на помощь немцев. И тогда нам, в окружении враждебного населения, пришлось бы совсем худо.
В период формирования отряда снабжение продуктами, одеждой, оружием находилось в руках наших местных организаторов, а его было явно недостаточно. Нечего греха таить – мы прибегали тогда и к «индивидуальной реквизиции», т. е. ночью с ведома командования два-три человека заходили во дворы пейзан и брали барана, кур, муку, крупу и так далее. Крестьяне спят как убитые и ничего не слышат. Делалось это в деревнях, расположенных километрах в десяти – пятнадцати от лагеря, а не в ближайших. Провиант брался не у хозяина, имеющего одну овцу и двух куриц, а у людей состоятельных, которым и считать недосуг свою живность. Так мы отводили от себя подозрения. Но сделать этот метод системой было бы большой ошибкой: нас бы разоблачили, а там – скандал. Я, не стесняясь, пишу о нашем вынужденном воровстве потому, что через эту стадию проходили все партизаны, особенно интернациональных отрядов. Французским было легче – они действовали у себя дома.
Вскоре мы получили указание от Алисы, как нам организовать снабжение продуктами. Было приказано – всё только покупать, причём только по рыночным ценам. Центр обещал снабдить нас деньгами из расчета 35 франков на человека в день, но обещание так и осталось невыполненным. Мы не получили от руководства ни одного франка. Деньги у нас были в основном трофейные или реквизированные у коллаборационистов.
Мы довольно часто перемещались, ибо нас все время преследовали каратели. Леса, в которых мы укрывались, были явно не сибирские, самый большой – протяженностью километров восемнадцать, да еще изрезанный просеками. Долго на одном месте незамеченной большой группе людей пребывать никак невозможно. Вот и бегали мы по всем окрестностям.
Перед сменой места мы с Валерием садились в машину, объезжали окрестные деревни и, встречаясь с мэрами, договаривались, какое количество и каких продуктов, когда, куда и за какую цену они будут нам доставлять. Предупреждали, что за информирование властей – расстрел. Осечки ни разу не было, все доставлялось вовремя, а мы всегда расплачивались по рыночным ценам. За этим следили наши доверенные французы.
Труднее было с табаком и хлебом, и это следует упомянуть особо.
Снабжение населения (и городского, и сельского) хлебом во время оккупации происходило по карточкам – «тикетам». Булочник получал муку в обмен на «тикеты», передаваемые ему той частью жителей, которых он обслуживал. И если бы мы забирали хлеб в булочной без «тикетов», то часть жителей оставалась бы без хлеба. Поэтому прямая покупка хлеба отпадала. Французы предложили нам экспроприацию «тикетов» – то есть «ограбление» почтальона с этими бумажками. При таком варианте экспроприации население могло получить эти талончики полностью, ибо после «ограбления» почтальона, которого сопровождали два жандарма, составлялся соответствующий акт, и почтальон дополучал новые документики.
«Ограбление» производилось так. Французы сообщали нам день и час, когда почтальон возвращался из Гре, и по какой дороге он поедет. Двое наших ребят шли туда и дожидались его в кустах. При появлении почтальона на велосипеде в сопровождении двух полицейских, тоже на велосипедах, ребята выходили из укрытия и, не снимая с плеча автоматов, командовали «Руки вверх!» и забирали нужное количество талончиков. Сопровождающие почтальона полицейские покорно поднимали руки и просили не отнимать у них пистолеты. Я сам один раз ходил на подобную «операцию».
С табаком было сложнее, поскольку он был более дефицитен, чем хлеб, – табачные «тикеты» не возобновлялись, и мы не знали, как быть. Долго сидели на подачках, но потом нас выручили французские партизаны: они стали забирать табак из лавочек, даже без оплаты. Тогда и мы начали «грабить» табачников на дороге, как почтальонов с «тикетами».
Один такой «грабеж» проводил я с калининским тёзкой. Мы узнали, что табачница в сопровождении одного из жителей деревни Венизи выехала на велосипеде в Гре за товаром, и мы с тёзкой, захватив деньги, пошли к той дороге. Долго ждали табачников, а когда их велосипеды были метрах в десяти от наших кустов, мы вышли и потребовали остановиться. Мужчина здорово испугался, а миловидная табачница расплылась в улыбке. Я тоже улыбнулся и попросил продать нам столько-то сигарет, сигар и трубочного табака. Продолжая улыбаться, шутить и строить глазки, женщина отсчитала требуемое и назвала сумму к оплате. Денег у меня было больше, но я не устоял перед чарами молодой красавицы и сказал, что не хватает 2000 франков, но я сегодня ей их привезу.
Она обрадовалась и ответила, что ждет меня часов в девять вечера.
Я приехал на мотоцикле часов в восемь. Встретила она меня радушно. Бросила деньги в ящик и позвала на кухню отобедать. Жила она одна, и я вернулся в лагерь под утро, полдороги толкая перед собой мотоцикл, чтобы не разбудить деревню (это была ее просьба). Больше я с ней не встречался.
Зависть ребят была безграничной".

И в другом месте еще:

"О транспорте. У нас были легковые и грузовые машины, были и велосипеды – трофейные и реквизированные.
Реквизиция автомашин и бензина производилась по законам военного времени либо по специальным талонам или в наказание за сотрудничество с немцами. Сразу оговорюсь: лишь одна небольшая машина типа «пикап» была нами отнята у коллаборациониста Стегмана, остальные реквизированы с выдачей «бона». Этот документ заполнялся Алисой после того, как мы намечали, у кого именно произвести реквизицию. В «боне» говорилось, на основе какого закона, для чего и кем реквизируется автомашина, велосипед, бензин. В «боне» было типографским способом напечатано, что оплата за реквизированную вещь будет произведена после войны. Бланки этих документов печатались в Лондоне. У нас их было десять штук. Стоимость реквизируемой машины, велосипеда, бензина мы определяли вместе с хозяином. Машины отдавали без особой печали, но бензин жалели. А велосипеды так очень жалели, поэтому двухколесную технику мы забирали у тех, у кого её было по нескольку экземпляров.
Французские крестьяне доверяли «бонам», а значит, верили в победу.
Всё-таки я должен признаться, что мы с Валерием украли два велосипеда после акции на шоссе Комбфонтен-Пор-сюр-Сон. Ночью зашли в сарай и взяли их. Они понадобились, чтобы поскорее найти группу Габриэля, ушедшую добывать гаечные ключи для диверсий на железной дороге. Из-за этой кражи мы лишились доверия деревенского булочника, который поил нас крепким сидром. Да и быть по-другому не могло: вечером он радостно встретил нас, накормил, напоил, а ночью мы украли его велосипеды".
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
про которые я писала.
Эпизод вскоре после освобождения Франции. Автор описывает любопытнейшую схему мошенничества, на которой нагрели руки некоторые бывшие советские военнопленные.

"А деньги пытались добывать и бывшие советские военнопленные. Вот каким образом.
Владельцы французских предприятий, сотрудничавшие с немцами и пользовавшиеся трудом военнопленных, ради собственной реабилитации перевели в государственный банк очень крупную сумму (называли два миллиарда франков) для оплаты использованного во время войны труда заключённых. Узнав об этом, бывшие пленяги, которых тогда в Париже было немало, решили на этом поживиться.
Сначала это делалось просто: приезжает в банк предприимчивый пленяга, захватив с собой не менее предприимчивого эмигранта. Вместе они составляют список фиктивной команды, работавшей на N-ском предприятии с такого-то по такое-то время. Пленяга расписывается как бригадир, получает солидную сумму, делится с эмигрантом и до свиданья – разбежались.
Денег получали много – от сотен тысяч до миллионов франков!
Вскоре французы-предприниматели поняли, что их обманывают, и потребовали, чтобы для получения денег представлялись «аусвайсы» (прописка на предприятии) и список, заверенный советской военной миссией.
А вот тогда и мы, бывшие партизаны, узнали об этом «золотом мешке». Будучи безденежными, мы тоже решили попытать счастья. Заказали у гравёра немецкий штамп с орлом для «аусвайсов», в типографии – бланки по образцам трёх предприятий, купили несколько сот фотокарточек французов необходимого образца. В капиталистической стране за деньги всё можно купить. Составили список, двое суток занимались «аусвайсами» (трое ребят и две девчонки).
Со списком в нашу военную миссию пошли я и Сашка Красин (о нём позже). Там попытались наложить лапу на ту часть двух миллиардов, которая приходилась на русских пленяг. Сидевшие в миссии военные заявили французскому правительству, что они сами распределят эти деньги. Но не тут-то было. Они забыли, что в капиталистическом мире существуют владелец предприятия и рабочих рук. Государство не регулирует или почти не регулирует их денежные взаимоотношения. Если капиталисты-коллаборационисты попросили государственный банк произвести расчёты с работающими, то это их дело, но передавать частные деньги военным руководителям чужой страны права государство не имеет. Получив отказ, руководители нашей военной миссии дали негласное указание: всеми путями вычерпать из банка все причитающиеся русским деньги. Так что наша афера не была для них секретом. О ней знали оба генерала, руководившие военной миссией, да и все её сотрудники. Подполковник Алексеев не удивился, когда мы пришли к нему со своими списками. Он спросил:
– Машина для военной миссии будет?
– Будет, – бойко пообещал Сашка.
Подмахнув списки и скрепив подписи печатью, подполковник распрощался с нами. Автомобили военной миссии были очень нужны – офицеры пользовались частными машинами эмигрантов и французов".

Далее автор описывает, как подмахнув сфальсифицированные списки у мэра и охмурив девочек-машинисток в банке, они получили по этим документам фактически целое состояние, несколько миллионов франков

И далее: "Проснувшись утром, а вернее, уже днём, я поехал в казарму, где получил свои четыре миллиона франков, то есть сто зарплат господина Бидо, бывшего тогда министром иностранных дел Франции. Деньги поделили так: ребятам по четыре миллиона, девчатам – по три".

Для сравнения, что такое четыре миллиона франков в то время, ниже автор пишет:
"Теперь об отношениях с советской военной миссией. Всех нас она взяла на учет и выплачивала пособие, почти равное пособию французских безработных. Они получали тысячу пятьсот франков в месяц, а я, например, – тысячу семьсот пятьдесят. В то время, когда мы сорвали в Версале солидный куш по липовым документам, Сашка купил в дар миссии американскую автомашину за сто семьдесят пять тысяч франков".

И что, вы думаете, сделали русские военнопленные с добытыми таким способом деньгами? Большую часть прокутили в Париже с девочками и в русских ресторанах, на часть накупили какого-то барахлишка. При обратной репатриации в СССР почти все, что люди пытались ввезти с собой, было у них отнято нквдшниками в фильтрационных лагерях, через которые прошел автор. (далее автор делает вывод, что лучше было прокутить все до конца, а не покупать барахло, которое все равно отняли).
При этом несколько бывших пленных решили не репатриироваться в СССР, на добытые таким способом деньги они открыли во Франции бизнес и остались там. И автор люто осуждает этих людей.
И вот еще интересно, автор местами не стесняется в выражениях о Сталине, люто ненавидит "тыловых крыс из НКВД", возмущается тем, как несправедливо порой обходились с бывшими военнопленными. Но при этом люто осуждает бывшего власовца... даже не столько за то, что тот оказался во власовской армии, но там мужик из власовцев перешел в ряды французских партизан, сражался вместе с автором мемуаров в одном партизанском отряде, а в конце войны отказался вернуться в СССР и попросился в американскую армию, которая и удовлетворила его просьбу. "Наверное, потом участвовал в антисоветской пропаганде" - с возмущением восклицает автор.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Не все знают о том, что у Анны Марли, кроме знаменитой «Песни партизан», есть еще одна партизанская песня – причем в итоге получившая даже бОльшую международную известность. Об удивительной судьбе Анны Марли, «русской музе французского Сопротивления», есть много информации в интернете, вот здесь в свое время я немного писала о ней и о «Песни партизан» - неофициальном гимне французского Сопротивления: http://naiwen.livejournal.com/546795.html

А вот еще одна ее песня, «Исповедь партизана».
Авторское исполнение Анны Марли:



Оригинальный текст, например, здесь: http://www.paroles-musique.com/paroles-Anna_Marly-La_Complainte_Du_Partisan-lyrics,p90203

Читать далее подстрочный перевод и историю песни? )

Вот так песня русской белоэмигрантки Анны Марли разлетелась по всему миру. Разве не удивительно?
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
оказавшихся в оккупированной Западной Европе - в частности, например (что меня в данном случае интересует) во французских партизанских отрядах. Их еще в советское время было много издано - но в советское время они все-таки изрядно отцензурированы (не всегда поймешь, где цензура, а где самоцензура - ну это уж как всегда), а сегодня попались длинные мемуары, изданные уже недавно, несколько лет назад (там автор-мемуарист не стесняется, например, в выражениях в адрес Сталина, бросившего советских людей в плену и не подписавшего даже договор с Красным Крестом - ну ладно, это здесь сейчас не так важно).
А крайне любопытное описание, как беглецы идут через половину Западной Европы.
Ну сначала он описывает первые года полтора своего плена (изначально оказался в Харьковском котле, бежал три или четыре раза), и тоже любопытно, насколько влияет в разных лагерях для военнопленных человеческий фактор и насколько все зависит от попавшегося местного начальства. Где-то натуральный ад с избиениями, издевательствами и массовой голодной смертью, где-то начальство не кормит военнопленных толком, но пофигистично закрывает глаза на то, что они разгуливают по окрестностям и воруют продукты у местных крестьян. Потом уже он оказывается в каком-то лагере, в котором верховодит некий австриец, и он говорит советским военнопленным примерно так: "Ну, ребята, я сам был ранен на фронте, успел побывать в плену, каждый выполняет свой военный долг, я на вас зла не держу, а солдат с солдатом всегда поладит. Поэтому я вам буду давать жить, но и вы меня не выдавайте - а то мне обратно на русский фронт очень неохота". И он действительно давал им какое-то время жить, а взамен потребовал, чтобы советские пленные научили его... варить самогон! Он им достал все оборудование, они собрали аппарат, и в общем прямо в лагере организовали подпольный цех производства самогонки, основную долю отдавали этому австрийцу, ну и он их тоже не обижал и делился с ними готовой продукцией. Ну потом все-таки вышел конфликт, добродушного австрийца убрали, снова начался ад, и несколько человек решились бежать.
Они сначала думали бежать на восток и через Германию и Польшу пробираться обратно в СССР. Но кто-то их отговаривает - мол, сошли с ума такой длинный кружной путь, не проберетесь, идите на Запад - там, в Бельгии и Голландии наших беглецов принимают, как родных. И накормят, и напоят, и в партизаны переправят.
В общем, они пошли на Запад.

И действительно, едва они с риском для жизни пересекли немецко-голландскую границу и упали на сеновале какого-то голландского фермера - на утро фермер их нашел, вытащил и немедленно потащил в дом. Кормить и отмывать. И говорит - да вы тут не бойтесь, идите в любой дом, здесь каждый вас примет и накормит. И точно - несколько дней они идут через Голландию, всюду их до отвала кормят-поят, при том, что они не идут по каким-то известным адресам-явкам-рекомендациям, а просто стучатся в первые попавшиеся дома. Один фермер зовет их послушать радио, долго ищет и находит им радио Москвы. Беглецы в восторге, благодарят. Фермер им говорит: "Да тут через мой дом уже кто только не ходил - англичане, поляки, французы. Я им всем радио Лондон включал, они были довольны. А радио Москвы - вот, с трудом, но специально ради вас нашел".
На бельгийско-голландской границе стучатся в чей-то дом, видят какого-то местного чиновника, тот с кем-то советуется, уходит и возвращается... с местным голландским полицейским. Полицейский держит руки за спиной (как будто там наручники) и унылым голосом говорит (а они все объясняются на ломаном немецком языке, судя по описаниям): "Я вас вынужден арестовать" - (ну, хана, думают беглецы, попались все-таки) "Хахаха! - смееется полицейский - я пошутил!" и вытаскивает из-за спины огромные свертки с бутербродами, которыми и снабжает беглецов, чтобы они могли перейти границу.

Потом они попадают в Бельгии, а там сложнее: рядом какой-то лес, в лесу партизаны и немцы проводят карательные акции. Поэтому местные жители беглецов кормят и поят, но рекомендуют двигаться побыстрее в сторону Франции, чтобы не попасть в облаву. Ну и в целом в Бельгии, по-видимому, беднее и голоднее. Мемуарист комментирует - если в Голландии их кормили сыром, ветчиной и яйцами, то в Бельгии в основном - хлеб и повидло, но это вот не потому, что чего-то жалеют, а просто - сами так едят. Беглецы убегают от облавы и укрываются в лесу, еда у них закончилась, один идет в деревню и, стараясь никому не попадаться на глаза, просто ловит во дворе курицу и крадет ведро. Возвращается обратно в лес, курицу ощипывают и варят. Вдруг видят - к ним бежит местный подросток, спрашивает: "это вы советские военнопленные? Вы из нашего двора украли курицу, папа вас видел" (ну, хана - опять думают беглецы - сейчас в лучшем случае этот фермер явится и накостыляет им за краденое). "А вот, папа велел передать вам хлеба, молока, и чтобы вы уходили побыстрее, потому что в деревне немцы, а он их сейчас задержит, чтобы вас не догнали".

Потом они приходят в какой-то дом (тоже совершенно случайно) и хозяйка им совершенно буднично говорит: "А куда вы хотите попасть? А то давайте мой сын отвезет вас прямо в Испанию. Он уже однажды английских летчиков в Испанию возил, теперь вот вас тоже отвезет". Но они не хотят в Испанию, потому что "в Испании фашисты", тогда сама хозяйка вызывается отвезти их во Францию и, пока она занимается домашними делами, дает им записку к соседям - "вы тут с этой запиской обойдите все дворы, вам соберут денег на билеты до Франции".
Они берут записку и идут подряд по всем домам, и им мало того, что в каждом доме дают деньги - кто сколько может, зажиточные семьи по 100-200 франков, а какой-то батрак 10 франков - но их еще и в каждом доме кормят. После третьего или четвертого дома они уже отказываются жрать, потому что больше не могут. В каком-то очередном доме к ним выходит местный пастор, дает деньги, еду и спрашивает:
- А вы, наверное, в Бога не верите?
- Нет, мы верим в коммунизм!
- Ну это ничего. Я конечно не считаю, что коммунизм это средство решения мировых проблем, но если эта вера помогает вам жить и бороться - я вас благословляю и желаю удачи.

В общем, дальше хозяйка сама с ними едет, снабжает их едой, одеждой, французским словарем, помогает им избежать проверок в поездах, тратит на эту поездку с ними несколько дней и в итоге они оказываются во Франции.
Таким же примерно манером (постучись в любой дом) они добираются до Парижа. Дальше отдельная интересная история про то, как они связывались с местным Сопротивлением и искали партизанский отряд - но это я еще как-нибудь в другой раз запишу.
Но удивительно то, что они идут таким манером месяца полтора - и за все это время никто не только на них не настучал, но ни в одном доме им не отказали в еде и не захлопнули перед ними дверь! (во всяком случае судя по описанию).

(то есть вот это не значит, конечно, что в Западной Европе не доносили. Но все равно удивительно - война, какие-то стремные мужики, грязные, оборванные, чужаки практически без языка, и с ними вот так возятся)

А они - все-таки советские люди со своими советскими тараканами в голове, - оглядывают местную жизнь и еще комментируют: "все-таки как тут несправедливо все устроено. Вон те живут вон в какой роскоши в богатом замке, а вот тут батраки впятером в одной комнате ютятся. Нет, все-таки у нас самый справедливый социальный строй!"

В общем, невероятно занимательно чтение на тему "быт и нравы".
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
(сочиняю статью для игры).

Вот помните, может быть, польского профессора Свяневича (который единственный выживший в Катыни): его сначала отделяют от остальных и отправляют в тюрьму и под следствие якобы за шпионаж против гитлеровской Германии. Это на дворе май 1940 года. Но поскольку машина работает долго и со скрипом, то окончательный приговор ему выносят уже после 22 июня 1941 года... да-да, за шпионаж против гитлеровской Германии :)) Сюрреализм!

А вот вам еще прекрасный образчик. Немцы оккупируют северную Францию. Коммунистическая партия находится в подполье с осени 1939 года - ее запретили как раз за то, что они поддержали пакт Молотова-Риббентропа. Поэтому тогдашние французские власти, объявив войну Германии, обвинили коммунистов в шпионаже в пользу Германии. Коммунистические издания запрещаются, коммунисты изгоняются изо всех муниципалитетов. (заметим при этом, что сами французские власти отнюдь не рвутся вести активную войну с Германией, но это уже вишенка на тортике - тут, как говорится, все стороны прекрасны). А тут приходят немцы. Лето 1940 года. Находящаяся в подполье компартия выступает с листовками против нового режима Петэна, клеймит вишистов, как предателей и одновременно... в северной оккупированной зоне обращается с ходатайством к немецким оккупационым властям, чтобы коммунистам разрешили легально издавать их газеты, а также вернули депутатов-коммунистов в местные органы власти. Потому что они, коммунисты, против предательской политики Петэна, а также против империалистической Англии. А вот ваш товарищ Гитлер зато дружит с нашим товарищем Сталиным. Так вы нам по этому поводу, пожалуйста, разрешите легально издавать "Юманите"?

Сюр, товарищи. Абсолютный сюр. При этом рядовые коммунисты в подполье пишут гневные рукописные листовки "Изгоним проклятых бошей с нашей земли".

Но вы знаете, что? Немцы почесали в затылке и не согласились. Руководство коммунистической партии в свою очередь почесало в затылке и решило, что пожалуй их занесло куда-то не туда и поспешило осудить "демарши отдельных несознательных товарищей", которые "несомненно руководствовались добрыми намерениями".

После нападения Гитлера на СССР все изменилось, конечно.
Но вот этот первоначальный сюр свежему человеку выносит мозг, конечно :)
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)


Песня 1987 года.
Оригинал слов здесь: http://tujek.linuxpl.info/tworczosc/wiersze/pieriestrojka-w-kgb/

Подстрочный перевод:

В безоконных коридорах
Ржавчина на запертых замках;
В тишине, которая точно крик поражает
Спит Матерь-Лубянка.

Растеряла всех детей –
Узников, палачей, начальников,
Лишь где-то в котельной светится
Огонь на простом лице

Склоненный над пламенем,
Кашляющий, так как дымоход засорился,
Лейтенант Ваня сосредоточенно
Сжигает тайные документы

С дымом идут протоколы,
Доказательства вин и приговоры,
Названия Магаданов, Колымы –
Вся страна широкая

В небытие неба допросы,
Улетают в ясном жаре,
И остерегаться должен Ваня,
Чтобы не обжечься.

Искр беспечная феерия
Лихо судьбы людей сжигает;
Ах, если бы то видел Берия!
Если бы это видел Сталин.

Столько работы в дым и пепел,
Столько крови и чернил!
Хоть бы, Ваня, ты напился,
Чтобы не чувствовать отвращения

Ладони в саже раздирают с силой
Папки и тетради.
Хоть бы, Ваня, ты нажрался,
Не был бы так взволнован,

Как приказали, так приказали,
Огонь в глазах Вани блещет –
Когда история сгорит,
Страница будет чистой.

То ли скорбь за горло хватает,
Сколько отдано своему делу?
То ли в Здании сделают больницу,
Или может музей?

Будут тут принимать гостей,
Или пациентов в чистых койках
И забудет о прошлом
Лубянка-Матушка.

В темном небе звезды светят,
Тень Матушки душу вымела.
Слезы льются по лицу Вани –
Но это – от дыма.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
... организацию быта и повседневной жизни во время войны на оккупированных территориях СССР. А они же еще и все разные - ну вот при Литву что-то читала и Индрая рассказывала, про Западную Украину - Львов и окрестности - тоже немного почитала. А вот те территории СССР, которые именно довоенные территории СССР - восточная Белоруссия с Минском, оккупированные районы РСФСР и другие? Совсем плохо представляю. Как функционировали предприятия, магазины, школы, больницы, развлекательные заведения (театры, кино)? Что было открыто, что закрыто, как и где люди работали, что и как могли купить? Что было запрещено, а что разрешено?
Вот я про Польшу и про Францию знаю в этом смысле гораздо больше - потому что много читаю и смотрю и целенаправленно обращаю внимание на такие детали. А здесь, такое ощущение, что у нас никогда на этом не акцентировали внимание (настоящий советский человек должен быть в партизанах, а не где-нибудь еще?) и даже в фильмах что-то совсем не припомню, чтобы можно было наблюдать просто повседневную жизнь оккупированного города (если действие происходит на оккупированной территории, то это почти наверняка партизанский отряд и в лучшем случае какая-то деревня, в которой периодически прячут партизан)
Может где-то что-то в последнее время появилось, я конечно специально никогда за этим не следила, а тут вот задумалась. Вы знаете какие-то исследования, мемуары, изданные в последние годы, где мы можно было об этом подробнее узнать? А может какие-то художественные произведения?
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Продолжим экспозицию музея Сопротивления. Начало см. здесь: http://naiwen.livejournal.com/1645285.html

Разное оборудование подпольщиков:

DSC05289.JPG

Смотреть дальше экспозицию?.. )

Ну вот такой музей. Надеюсь, кому-то было интересно. Потому что все-таки мало кто из русских туристов фотографирует такие музеи в таких подробностях.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Выкладываю опять-таки выборочно и с минимальными пояснениями (потому что мне, признаться, лень).

Вход в музей. "Депортированным участникам Сопротивления".

DSC05225.JPG

Смотреть далее? )

Продолжение здесь: http://naiwen.livejournal.com/1645330.html
(чтобы не было слишком много в одном посте)
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
просто так хорошая песня, без особенной истории. Решила ее выложить.
Слова - Альбер Видали, музыка - Луи Бессьер.
Поет Серж Реджани.

Оригинал слов, например, здесь: http://www.paroles.net/serge-reggiani/paroles-les-loups-sont-entres-dans-paris

Хороший видеоклип с соответствующими тематическими ассоциациями (см.по этому поводу ниже)



Читать дальше?.. )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Я вот читала сегодня в Историчке тюремный дневник Бориса Вильде. Вот тут когда-то несколько лет назад я писала о нем и выкладывала отрывки: http://naiwen.livejournal.com/649992.html
а сегодня я полностью прочла (позже может быть еще выложу, там есть очень сильные моменты, я сегодня не успела скопировать).
И вот помимо прочего и по следам прошедших разговоров зацепилась у меня в голове такая мысль:
вот говорят, надо скрыться, перекраситься, уехать. Чтобы не попасть под паровоз и все вот это вот.
И вот сижу, читаю, думаю: люди бежали, спасались от революции, войны, разрухи, террора, насилия. И разве могли они думать о том, что их догонит другой войной в другом месте, и опять придется делать свой выбор?

И в другую сторону мысль. К бесконечным дискуссиям про "понаехавших мигрантов". Вот когда читаешь про эмигрантов, включившихся во французское Сопротивление - вот тот же Вильде и дело "Музея человека", вот эти польские школьники и учителя из лицея Норвида, которые массово присоединились к французским партизанам - понимаете, вот их мотивации, мотивации взять оружие для защиты чужой страны. То есть там, конечно, переплелось и неприятие нацистской идеологии, и собственный национальный патриотизм. Но вот еще такой важный момент, Вильде в дневнике сам об этом пишет: благодарность. Благодарность стране, которая приняла нагих и босых, дала хлеб, и кров, и дом, и защиту. И вот этот... ну не знаю, долг - люди отдают. Местные - они как хотят, у них свои отношения со своим куском земли. А вот эмигрант возвращает то, что получил, не по обязанности, а по совести. Иначе же никак нельзя.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
В Париже на момент начала войны было окло 4,8 миллиона жителей, когда немцы вошли в Париж, в городе оставалось только около 900 тысяч человек. Остальные почти четыре миллиона парижан пополнили ряды беженцев.
Вот характерная цитата из мемуаров одного французского чиновника, П.Мендеса-Франса - очевидца событий, который в то время находился в Руане, около 250 км от линии фронта.

"В первые дни мы видели, как проносятся роскошными и быстрые американские машины с шоферами в форменной одежде. В них сидели элегантные дамы, положив руку на саквояж с драгоценностями, господа, разглядывающие дорожные указатели или изучающие автомобильные карты. Они не останавливались здесь. У них было достаточно денег и продовольствия. Затем начали появляться не столь блестящие и новые машины, за рулем сидели мелкие буржуа, и в машине обычно были их семьи. Они уже нуждались в нашей помощи. Прошел еще день или два и поползла самая невероятная рухлядь - автомобили старых времен, вытащенные из пыли неизвестно каких сараев и пущенные в ход в силу отсутствия других средств для бегства. Они постоянно портились. Все чаще попадались машины, брошенные из-за отсутствия горючего на дороге или валяющиеся в канаве. Их владельцы продолжали путь пешком до ближайшего города, а затем в поезде, на велосипеде или на попутной машине. Потом появились велосипедисты, беззаботные на первый взгляд, в большинстве молодежь, и казалось, будто они участвуют в какой-то громадной и трагической воскресной прогулке. Также появились пешеходы, идущие иногда целыми семьями. Он - с узлом за плечами, она - толкая тачку или детскую коляску. Некоторые из них шагали десятки и десятки километров без заметных следов усталости, останавливаясь лишь на ночлег в поле - это была весна. Другие, у которых позади уже несколько дней пути, - удрученные, подавленные, ноги в крови, оставившие сначала свой скудный багаж, затем бросившие все и прилегшие на дорожном откосе под деревом, разбитые, измученные, отчаявшиеся. Последними двигались медленным шагом лошади, тянувшие тяжелые телеги крестьян Севера, нагруженные больными, детьми, стариками, сельскохозяйственными орудиями, мебелью. Все, что можно было погрузить, все, что можно было оторвать от земли, чтобы не оставить в руках врага, было увезено. Около телег иногда гнали скот - коров, лошадей".

Вот даже честно я себе не представляла раньше, что во Франции это так выглядело... так масштабно, что ли.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
 (кажется, наконец-то уже последний) :))

Два англоязычных фильма. Ну... будем считать, что я не объективна, потому что англоязычное кино я люблю меньше французского, а жанр триллер /крутой боевик не люблю вообще. А тут оба фильма попались именно в таком жанре.

"Переход", 1979 год. Вот этот фильм: https://www.kinopoisk.ru/film/5660/ полный дубляж еще советского времени (как ни странно, кажется, я когда-то в ранней юности еще в советское время этот фильм даже и смотрела).
Группа французского Сопротивления пытается переправить в Испанию некоего профессора Бергсона, который скрывается от нацистов вместе с семьей (не очень понятно, кто такой этот профессор - кажется, американский еврей и кажется, выполнял какие-то военные задания Германии, а потом решил скрыться). Подпольщики договариваются с фермером-баском, живущим высоко в горах во франко-испанском пограничье и платят ему большие деньги за то, что тот проведен профессора через границу. Баск возмущен тем, что его используют и заламывает цену, особенно когда узнает, что вести придется не только профессора, а целую семью, включая больную жену профессора, которая с трудом может идти. После долгих сложных приключений семейство (за исключением старой матери, которая жертвует собой, чтобы облегчить остальным путь) в сопровождении баска добирается до Испании, при этом спасенные Бегсоны и баск проникаются настоящей симпатией друг к другу.
Я бы сказала, что это фильм такой... не столько художественный, сколько зрелищный. Красивые горные пейзажи, красивая музыка, красивые взрывы, красивые пытки, характерные типажи: очень суровый и героический баск, гордый старый цыган, помогающий скрыться беглецам, очень гестапный гестаповец (преследующий беглецов) - настоящий маньяк и садюга. Потерянный рефлексирующий профессор - настолько потерянный и рефлексирующий, что его в фильме толком и не видно. В целом, кроме внешней зрелищности и действительно хорошего актера в роли баскского проводника, особенно смотреть нечего.

"Поезд", 1964 год. Вот этот фильм: https://www.kinopoisk.ru/film/14139/ совместное производство США, Франция и Италия, но на английском языке. Этот вот тоже... ммм, зрелищный фильм, хоть и черно-белый. Длинный, к тому же (традиционно я не люблю фильмы, которые длятся более полутора часов).
Основной сюжет: союзники наступают и вот-вот освободят Париж и всю Францию. Немецкий полковник Вальдхайм - большой ценитель искусства - пытается при бегстве вывезти из Франции ценные полотна импрессионистов, целую музейную коллекцию. Группа французского Сопротивления проявляет чудеса изобретательности, чтобы не дать вывезти из страны национальное достояние. Довольно запутанный фильм с бесконечно взрывающимися поездами и прочими кино-трюками в итоге сводится к поединку между Вальдхаймом и французским железнодорожным инспектором Полем Лябишем. Лябиш поначалу не понимает, почему нужно жертвовать жизнями людей ради спасения каких-то там картин, но постепенно проникается значимостью операции и развивает бурную активность. Явно в этот фильм вбухнули кучу денег :) кажется, он даже входит в рейтинг лучших чего-то там всех времен и народов (так написано в Википедии). В общем... если бы в фильме было поменьше трюков, бессмысленной боевки и мелькающей кучи персонажей - то мог бы получиться хороший умный сюжет о том, что важнее - человеческая жизнь или вечное искусство. В фильме даже есть задатки того, что это могло бы прозвучать, символичный финал картины: сошедший с рельс поезд и валяющиеся на обочине ящики с картинами (надписи "Гоген", "Ренуар", "Тулуз-Лотрек"), тут же рядом тела расстрелянных по приказу Вальдхайма двух десятков французских заложников. И Лябиш, который молча переводит глаза с картин на расстрелянных людей и обратно и слушает обращенную к нему высокомерную речь Вальдхайма: "Вот чего вы добились, вы, жалкая тварь, ничего не понимающая в великом искусстве..."
В этот момент Лябиш стреляет, Вальдхайм падает. Железнодорожник кладет автомат на груду расстрелянных тел и уходит в никуда, растворяясь где-то на французских дорогах - а ящики с картинами остаются лежать на обочине.
Это мог бы быть сильный финал и сильный фильм, если бы не вся эта буйная фантазия режиссера, который видимо посчитал, что если в фильме чего-нибудь не взрывается и не стреляют каждые пять минут - то вся работа насмарку.

А вот - фильм совершенно в противоположном духе и стиле.
"Приговоренный к смерти бежал, или дух веет, где хочет", 1956 год. Вот этот фильм: https://www.kinopoisk.ru/film/143103/
Очень старый, черно-белый, фильм основан на подлинных мемуарах, рассказывающих о подлинной истории побега из тюрьмы.
Арестованный участник Сопротивления молодой лейтенант Фонтен, сидя в крепости, методично готовит побег (до этого он уже пытался бежать после ареста по дороге в тюрьму). Никто из других заключенных не верит в возможность побега - и сам Фонтен, кажется, тоже не верит, но он действует по принципу "делай, что должно - и будь, что будет". Его не останавливает ни пессимизм соседа в соседней камере, ни трагическая неудача побега другого заключенного, пойманного и расстрелянного. Фонтена в его стремлении к побегу поддерживает один из его новых тюремных друзей - молодой пастор, который тайком передает Фонтену страницы из Библии - в камере Фонтен читает про то, что "дух веет, где хочет", и это поддерживает его в кропотливой, медленной, мучительной работе по подготовке побега. В отличие от двух предыдущих описанных фильмов, в этом фильме на протяжении полутора часов почти ничего не происходит: действие предельно медлительно, лаконично, графично. Почти постоянно в кадре один лишь Фонтен в одиночной камере - вот он затачивает ложку, вот он этой ложкой долго и нудно раздвигает доски задней двери камеры, чтобы была возможность выхода, вот он плетет веревки, раздирая на полосы переданные ему с воли рубашки. И вот это медлительное ритмическое действие под музыку Моцарта завораживает и приковывает к экрану так, как не приковывают никакие сложные  зрелищные кинотрюки. В конце у Фонтена уже практически все готово к побегу - но тут его вызывают в тюремную канцелярию и оглашают приговор: он приговорен к расстрелу, который должен состояться через день. А вернувшись в камеру, Фонтен обнаруживает, что к нему в одиночку подсадили соседа, молодого парнишку-коллаборациониста, виновного в каком-то нарушении дисциплины. Фонтен подозревает, что юноша - подсадная утка, который может его выдасть. Но  у него, фактически, нет выбора: либо он бежит сейчас, либо его ждет расстрел, а чтобы бежать, он должен либо довериться соседу, либо убить его. У Фонтена не хватает духа убить подростка и он решает поверить в искренность юноши и в то, что тот больше не хочет служить немцам. К тому же идти вдвоем надежнее, чем идти одному, на некоторых участках пути Фонтену необходима помощь напарника. Ночью Фонтен и юноша выходят из камеры, воспользовавшись сделанными ранее приготовлениями и инструментами и, преодолев сложный путь через двор тюрьмы, выбираются на свободу.
Это невероятно простой фильм - именно тот случай, когда простота становится почти шедевром.  Хотя из названия и описания фильма уже известно, что заключенному удастся сбежать - но точность и минимализм деталей таковы, что каждое движение Фонтена и немногих других персонажей держат в напряжении до последнего момента. Частная человеческая история поднимается до высот подлинного обобщения, и все действо прочитывается как христианская притча - о свободе и вечном стремлении человека к ней. Очень сильное впечатление и жаль, что этот фильм малоизвестен.

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

September 2017

S M T W T F S
      12
34 56 78 9
101112 13141516
1718 19 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 12:39 am
Powered by Dreamwidth Studios