raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
пока есть вечером немного свободного времени, успею выложить некоторые фотографии. Буду выкладывать маленькими кусочками. Это Литва, литовское пограничье.

Посмотреть?.. )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Начнем с котиков :) Поскольку я уже толком не помню, где какие котики попали в кадр, то тут будут все котики вперемешку - из Белоруссии, Польши и Литвы.

Редкая малоизученная порода - код неманский подзаборный... )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
...почти десять лет назад мне приснился сон - про место, в котором сегодня сходятся границы трех стран. Так возникла идея ролевой игры "Городок", в котором действие происходило в некоем вымышленном городе, который тогда (в 1863 году) относился к Гродненской губернии Российской империи, а сейчас бы находился примерно на стыке трех границ, причем невозможно точно сказать, в каком именно государстве он бы сегодня оказался. Так возник мифический город Радом - город пограничья, город, в котором течет река Неман, которая - как Иордан...
И вот получилось так, что до собственной ролевой игры я не доехала, но все эти годы хотела проехаться по этой зоне пограничья - миру, где смешались история, мифы, культуры, народы. Здесь, в пограничной зоне, веками живет особая этническая группа, которая до сих пор порой называет себя странным этнонимом - "тутейшие" (что значит попросту "тутошние, местные"). Если не заниматься политической казуистикой, то практически невозможно сказать, кто такие на самом деле тутейшие - восточные поляки, западные белорусы, ославянившиеся южные литовцы-аукштайты? Любой ответ вряд ли будет корректным, потому что на протяжении веков здесь все перекрестно опыляли друг друга. Они - тутейшие, дети пограничья, и этим все сказано. И все беды и трагедии минувших веков прожиты здесь...
... Мы едем дорогой "тутейшего" мира, дорогами "Городка". Гродно - литовская граница - Друскининкай - Весияй - Лаздияй - польская граница - Гибы - Августов - Суховоля - Белосток - Супрасль - Едвабне - возвращение по кругу в Гродно. Шестьсот километров пограничья, двенадцать часов езды.

... Очень суровый литовский пограничник штампует мне паспорт, и через десять минут мы в курортном городе Друскининкай (некогда город Друскеники Гродненской губернии), на родине композитора и художника Чюрлениса. Смотреть дом-музей Чюрлениса у нас времени нет, поэтому осматриваем в городе только неоготический костел, красивую православную церковь и сами озера. Следующая остановка - литовский городок Весияй, где находится один из древнейших костелов в этих краях, 16 века. Здесь же неподалеку можно подняться по винтовой лестнице на специальную смотровую площадку - отсюда хорошо видны озера, окрестный лес и вид на все три страны сразу. Интересно, что в Друскининкай информация в костеле на двух языках - литовском и польском, а вот в Весияй - только на литовском - здесь литовский (балтский, сувалкийский) регион клином вклинивается в преимущественно славянский мир. Но еще минут двадцать езды - и надписи на литовском уже сменяются надписями на польском. Наша первая остановка на польской территории - деревня Гибы, в которой установлен трагический мемориал ХХ века - памятник жертвам так называемой Августовской облавы.

... После того, как в Польше в конце войны начала устанавливаться новая коммунистическая власть, Армия Крайова официально была распущена, но не все бойцы согласились с роспуском и многие продолжили борьбу в новых подпольных организациях, проводя вооруженные акции против Красной Армии и местных прокоммунистических властей. Один из основных очагов активности этих антисоветских партизан находился как раз в приграничье, в Августовских лесах. Ангелами эти бойцы ни разу не были: известны случаи, когда они нападали не только на советских воинов и активистов, но и на гражданское население, уничтожали местные православные белорусские деревни, убивали евреев (которые раньше чудом уцелели во время Холокоста), считая их пособниками советской власти - в общем, нетрудно угадать, что к концу войны у всех воюющих сторон изрядно поехала крыша.
НКВД в сотрудничестве с местными органами безопасности начало облаву на участников этих партизанских отрядов. Какую-то часть бойцов выловили, заодно вместе с бойцами выловили изрядное количество ни в чем не повинного местного гражданского населения - обычных польских крестьян. Около 600 человек арестовали и вывезли в неизвестном направлении, после чего они исчезли бесследно (расправы были и до и после, но эта считается одной из самых крупных). В течение нескольких десятилетий ничего не было известно о судьбе этих вывезенных людей. Только буквально несколько лет назад сотрудники общества "Мемориал" обнаружили в архивах секретные документы о том, что жертвы облавы были тайно уничтожены по приказу Берия. Собственно, вот этим погибшим людям, которые были арестованы в районе деревни Гибы, и поставлен памятник - два высоких суровых креста, мемориальные плиты с длинным списком имен и огромные раскиданные валуны вокруг; камни, словно символизирующие число погибших...

Следующая остановка - курортный город Августов. Здесь находится польская часть Августовского канала со шлюзами. В отличие от тихой замершей белорусской части, здесь кипит жизнь - пароходики, аренда лодок и водных велосипедов, многочисленные кафешки на берегу. Осматриваем канал, шлюзы, старый барочный костел и еще один новый костел - образец современного церковного зодчества в кубических формах. Возле въезда на мост через канал еще один маленький памятник - "Больше никогда войны. Сынам и дочерям Августовской земли, погибшим здесь в годы Второй мировой войны".

... Проезжаем через городок Суховоля. Красивый памятник, ухоженная площадь, костел, фонтаны. Это памятник ксендзу Ежи Попелушко - легендарному капеллану "Солидарности", убитому органами госбезопасности в 1984 году. Оказывается, он отсюда родом...

(продолжение допишу после).
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
если вот вдруг кому-то интересно, вынесла кусок разговора из комментов, а то он там затерялся.
Разговор о субэтносе "виленских поляков" и их проблемах и отношениях с литовцами и литовским государством.
http://naiwen.livejournal.com/1312220.html?thread=15108572#t15108572
raisadobkach: (Помним)
рассказ о поездке, 8 мая: http://naiwen.livejournal.com/1224851.html
Фотографии не очень хорошо получились, но все-таки показать надо.

Смотреть фотографии? )

DSC01089.JPG

Вечная память. Никогда больше.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
по просьбе Мыши. Качество фотографий не везде удачное, но для подборки сойдет.

Смотреть странное?.. )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
ну то есть, конечно, оно не самое красивое - оно просто красивое. Но для меня - самое красивое, потому что ностальгическое, в которое надо когда-нибудь обязательно вернуться. Если где-нибудь существует рай на земле - то он, конечно, именно там - в Тракай.
Вот тут я когда-то писала о том, почему Тракай: http://naiwen.livejournal.com/431478.html
и интересно, что после этого уже успела там снова побывать, встретиться с нашими бывшими хозяевами, разговаривала с ними, у них все хорошо...
жаль, что в этот раз, приехав в Тракай на один день, мы не зашли к старым знакомым.

Тракай и Тракайский замок... )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
просто так, некоторое количество необработанных фотографий. Названия костелов не все помню, может, жители подскажут.

разные фотографии... )
raisadobkach: (Девятнадцатый век)
эта картина висит в Национальной литовской галерее.
Называется "Ангел благословляет посохом странника повстанца 1831 года". Имя художника я не записала - но думаю, легко найти, вот Индрая наверняка подскажет.

DSC00865.JPG
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Начнем выкладывать фотографии с позитива. Итак, обитатели кошачьего кафе... )
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
...большое спасибо Индрае, Ольге и Хильд за гостеприимство, поездки, разговоры и все-все-все. Надеюсь, не последний раз видимся.

В последний день я сдала багаж на вокзале и пошла в музей Холокоста. Вообще я не хотела туда идти, так как после мемориала в Понарах уже был эмоциональный перебор военной тематики. Но в понедельник никакие другие музеи не работали (кроме еще башни Гедимина, где я сто раз была и повторно не хотела), а свободного времени было много, просто бродить по старому городу уже не хотелось. Дошла до музея. Здесь тот же разговор, сам музей в деревянном доме глубоко во дворе, нумерация домов неочевидна. Начинаю спрашивать местных жителей - где тут музей?
- Ой, не знаю... (мужик, явно из этого двора, стоит прямо напротив музея, как выяснилось)... кажется, вон там в глубине какой-то памятник.
Вот так, люди живут и не знают - ладно девятнадцатый век, а тут вроде еще такое совсем близкое по времени.
Про музей писать не буду, и так все понятно (именно как музейная экспозиция мне не очень понравилось, но такие вещи сложно оценивать). Народа в музее в будний день мало, при мне пришла еще какая-то англоязычная пара, которая очень быстро пробежалась по залам и ушла, и когда я уходила, пришли две молодых русскоязычных украинки (смотрительница на входе сразу спрашивает, кто из какой страны - видимо, им надо для статистики). И просят написать что-нибудь в гостевую книгу. Я потом полистала и даже сфотографировала некоторые характерные записи для примера. Пишут на всех языках, японскими иероглифами пишут (во дворе музея - еще одна мемориальная доска Сугихаре - вот японцы, наверное, и приходят), по-английски - из Бразилии. Вот на французском: "памяти моей бабушки Броны Сохи, вывезенной из Вильно... Лион, Франция" (интересно, какая трагедия за этим стоит). Много записей на литовском (прочесть не могу), на польском. По-русски пишут в основном израильтяне, из России посетителей почти нет. Вот тут из Беларуси написали: "спасибо за экспозицию, у нас в Беларуси нет отдельного музея Холокоста, все только в общей тематике ВОВ". Вот пишет израильтянин: "Спасибо, но жаль, что не показали, кто был исполнителем всех этих акций, об этом сказать стесняетесь?"
Многие иностранцы лаконичны: "Never more!" (никогда больше).

Оставшееся время немного погуляла по городу, ела картофельную запеканку в Форто Дварас, едва не стала объектом любви пакистанского бизнесмена. Сфотографировала на память витрину магазина "Джюгас".
- Ностальгируете по сыру? - спросила добродушная продавщица.
- Ага.
- Вот, - печально резюмировала пышная дама. - Политики дерутся, а страдают, как всегда, ПРОСТЫЕ ЛЮДИ!
... Водитель такси, литовец, который вез меня обратно на вокзал, рассказывал мне, что Москва вся погрязла в таджикских и узбекских гастарбайтерах, которые все заполонили и из-за них нет работы простому русскому человеку.
- Я бы к вам приехал - всех бы вымел поганой метлой.

... В поезде я оказалась одна в купе. Вообще поезд Летува явно доживает последние годы: большинство людей пересело на самолеты, которые почти в два раза дешевле. Заполнена едва треть мест. Неожиданно я стала объектом досмотра белорусской таможни.
- Так, предъявите вещи? Покупки в Литве делали? На какую сумму? А ну, давайте показывайте все, что купили, а то ездят тут всякие.
Я честно показала все, что купила, а именно:
- кусков пять разнокалиберного литовского сыра (килограмм с небольшим в общей сложности, до товарной партии не дотягивает)
- коробка шоколадных конфет
- вязаный льняной жакет (купила себе)
- синий шарф (очередной)
- сувенирная футболка и сувенирная кепка (Женьке в подарок, он любит такую фигню)
- три книжки исторической тематики, две на польском, одна на русском
- диск польской старинной духовной музыки
- два сувенирных магнитика
- пять сувенирных ручек (мелкие подарки коллегам, у нас принято привозить)
- сувенирный синий блокнотик
... вот это все я честно выгребла, дама смутилась и сказала:
- Ну вы не обижайтесь. У нас тут положена разнарядка по ловле контрабанды. Раньше тут возили всякое, а теперь вот только такие ездят, как вы... историки! (надо было слышать, с каким выражением она произнесла это слово). У нас работа, а вы тут - с книжками. Ну извините еще раз, счастливой вам дороги.

... На этой высокой ноте дальше я доехала без проблем. Женя собирался меня встретить, но позвонил и честно сказал, что проспал. За котами он, правда, надо отдать ему должное, убрал в этот раз. Артамон Захарович мне обрадовался и немедленно залез в чемодан, мешая его разбирать. А Ластик, кажется, обижен тем, что меня неделю не было, и не выходит.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
села в кофейне за уличным столиком, на соседнем кресле развалился невероятно толстый, бело-рыжий котище. Спит. Явно чувствует себя в этом кресле хозяином. Дал себя погладить, но какого-либо другого желания пообщаться не проявил.
Я, конечно, думала, что он тут при-кофейный, прикормленный. Я пью кофе и читаю книжку - кот лежит, работники кофе его не гоняют.
А оказалось - котище хозяйский, внезапно подошел мужик, открыл ключом дверь в какую-то соседнюю подворотню, позвал что-то вроде "Марек, Марек, кис-кис-кис" - и котище, который только что спал и не обращал внимания на окружающий мир, побежал за хозяином.

К вопросу о том, на каком языке в Вильнюсе пишут мемориальные таблички - потому что на эту тему тоже было много спекуляций. Ответ - на самых разнообразных. Город - древний перекресток культур, вот какой деятель к какой культуре предположительно относится - на том языке и пишут. Можно встретить надписи, продублированные, кроме литовского, на польском, русском, украинском, белорусском, иврите...
"Здесь жил первопечатник Франциск Скорина" - на литовском и белорусском. "Здесь жил Юлиуш Словацкий" - на польском.
Только что обнаружила табличку на французском языке: "В этом доме останавливался великий французский писатель Стендаль во время похода наполеоновской армии". И тут же рядом на русском: "В этом доме жил великий русский ученый, философ и историк Лев Карсавин". Мемориальная доска Сугихаре - на литовском, японском и английском.

Немного жаль только, что информацию о тех деятелях, которые считаются, вероятно, "чисто литовскими" - не продублировали хотя бы на английском: интересно ведь все-таки, кто все эти люди и почему в их честь висит мемориальная доска.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
оказывается, есть еще переулки, которых я не видела. До назначенной встречи с Хильд у меня еще много времени, поэтому по дороге сворачиваю в костел Святого Духа, где идет месса на польском языке. По расписанию это называется "детская месса" - действительно, спереди на скамейках сидит детвора, а молодой священник не просто читает проповедь, а все время задает вопросы в аудиторию:
- С каким же словом Бог все время обращается в нам в первую очередь?
- Милость (любовь) - выкрикивает с места карапуз лет четырех.
... - А вот что значит, по вашему, любить другого человека?
Заминка. Потом неуверенный голос мальчика постарше:
- Довежаць? (доверять?)
(Я здешний говор, полу-польский, полу-белорусский, очень хорошо понимаю, процентов 90% на слух - в Варшаве понимала фифти-фифти. Здесь, конечно, сильно упрощенный диалект и упрощенная фонетика, например, местные четко произносят "милость" на русский манер, в то время как коренные поляки произносят что-то вроде "милошьчь" - нечто невероятное на русский слух)

... Оттуда иду уже на литовскую мессу в костел бернардинов, где мы договорились встретиться с Хильд. По-литовски, конечно, поют очень красиво (певучий язык), но уж совсем непонятно. Видно, что в разных костелах разная публика: в Острой Браме в основном - древние бабули, в Святого Духа - разнообразная публика, есть и пожилые, родители с детьми, молодежь. В бернардинском костеле - в основном интеллигентного вида люди средних лет, несмотря на незнание языка, не чувствую себя здесь слишком чужой.

Встречаемся с Хильд, сидим сначала в блинной, потом Хильд ведет меня за мост - к аллее, где посажены сакуры в честь Сугихары. Тиунэ Сугихара - японский дипломат, служивший в начале Второй Мировой войны в Литве. В 1940 году он помог спастись около 6 тысячам еврейских беженцев - выдавая им, вопреки указаниям своих собственных властей, транзитные японские визы. Единственный японский гражданин, Сугихара был удостоен звания Праведника народов мира, а в Вильнюсе в его честь японцы поставили мемориальную доску и посадили аллею сакур. К сожалению, когда мы пришли, деревья уже отцвели - только кое-где виднелись запоздалые цветки.

Мы присели посидеть на скамейке и... я ведь говорила о том, что по непонятным причинам провоцирую людей на исповеди? Сидящая на соседней скамейке литовская бабушка, услышав русскую речь, спросила - нравится ли мне в Литве?
- В первый раз? Не в первый? А в Тракай были? А в Кернаве? (рассказывает о том, что в Кернаве тоже есть музей и крепость). Обязательно поезжайте. Я вот и сама бы съездила - всю жизнь тут живу, а ни разу не была. Теперь вот и денег совсем нет: отопление подорожало, вся пенсия только и уходит на квартиру, отопление, на еду только и остается порой - крупа до вода. Живем вместе с сыном. Да вот у меня онкология, и у него тоже онкология... пока муж мой был жив - мы хорошо жили. А уж как он восемь лет назад умер...
...Муж был из ссыльных. За то, что был в ссылке, ему такую специальную инвалидность дали (женщина не очень хорошо говорит по-русски, подолгу подыскивает слова, Хильд помогает переводить) - большая пенсия была, мы на его пенсию хорошо жили. Родился в 41 году... в вагоне. Знаете, ссыльных в вагонах везли - ни воды, ни воздуха, только маленький кусочек хлеба. А его мать - с таким вот пузом, вот-вот родит. Так в вагоне и родился.
... За что сослали - не знаем, никогда никто не знал. Отец бухгалтером был, тихий человек. Привезли в Коми. Брат в ссылке умер, мать тоже скоро умерла - от голода и туберкулеза. А отец там в ссылке второй раз женился - и так в Коми и остался. Его дети до сих пор в Сыктывкаре живут. А мужа - он же маленький был, без матери - спасла тетка. Поехала через всю страну, русского языка вообще не знала - стала упрашивать, чтобы ей разрешили забрать ребенка. А он уже привык на севере, уже в школу пошел - уезжать с ней не хотел, плакал, боялся...
... Так вот и жили мы. Я-то сама из района, после школы переехала в Вильнюс, училась в медицинском училище. В медицине - сами знаете, какие заработки. А с мужем мы хорошо жили. Ну, догнала его онкология. Лекарства дорогие, вот сколько-то продержался. И меня вот тоже догнала. И у сына онкология. Что же это такое, вся семья, у всех троих - рак? Сын вот пока дома работает, на компьютере что-то делает... так вот и живем, еще бы пожить... (плачет, все сильнее плачет...)

... А что сказать? Что скажешь в ответ на такой рассказ? У меня была мысль дать ей денег - но испугалась, вдруг обидится. Пожелали здоровья, поспешили уйти...

... Хильд привела меня в кото-кафе. Надпись на двери: "The cats live here" (здесь живут кошки). Действительно, в кафе около 12 котов и кошек - все они взяты из приютов. На входе сотрудники кафе просят сначала обязательно вымыть руки - котиков можно гладить только чистыми руками. Разнокалиберные котики валяются в гамаках, спят в креслах, лениво прохаживаются между посетителями, позволяют себя гладить и чесать - но на руки особенно не идут. Есть обычные, гладко-помоечные котики, есть очень красивые - один кот очень похож на Ластика, только помельче, два ярко-рыжих кота все время при нас спали в гамаках и к посетителям не вышли, гладкий черный кот валяется прямо возле нашего столика и делает вид, что спит. Само кафе оформлено в стиле ретро - столы украшены старыми советскими грампластинками; цены на еду кажутся повыше, чем в других литовских кафе - но за удовольствие общения с котиками надо платить. Здесь же продаются всякие кошачьи сувениры и стоит ящик для пожертвований в помощь бездомным и приютским кошкам. Публика самая разнообразная - сюда приходят и родители с детьми, и одинокие люди, и взрослые пары без детей, сидят подолгу, место явно популярное (мне интересно, насколько рентабельно такое кафе - ведь оборачиваемость одного столика низкая - учитывая, что народ явно сидит здесь дольше, чем в обычном кафе, а содержание животных стоит денег, а в будние дни у них наверняка меньше народа). Котиков можно гладить и играть с ними - но нельзя насильно удерживать на руках, если они не хотят, нельзя кормить, нельзя приводить в кафе собак и детей моложе 6 лет.
Говорят, что такое кафе в Вильнюсе не одно, второе есть где-то на моей улице - но там меньше кошек и само заведение меньше и проще.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
... выхожу из автобуса возле вокзала, двери распахиваются - и прежде, чем люди успевают выйти, в проем влезают двое в дубель пьяных мужика боежеватого вида и громко по-русски говорят: "с праздником вас, девочки!"
По дороге замечаю пару встреч. Попалась на пути женщина - смотрительница из музея Мицкевича, где я была два дня назад. Она меня узнала и говорит - ой, а где это вы ходите? Давайте снова к нам, вам второй раз билет покупать уже не нужно - мы вас так, бесплатно чаем напоим и библиотеку покажем. Мысль о библиотеке, конечно, соблазнительна, но мне надо ехать :)
... Спрашиваю случайную женщину - а где тут автовокзал (он на самом деле рядом с жд вокзалом, чуть-чуть в стороне). Она мне:
- Ой, пойдемся, я вам покажу, я тоже туда иду.
По дороге рассказывает, что едет в родную деревню где-то в двух часах, что ли, езды от Вильнюса, что у них в деревне самое большое и красивое в Литве озеро, есть лодки, база отдыха - "и вообще, в Тракай все ездят, а вы приезжайте-ка к нам. У меня там дом, будете гостем, у нас очень красиво". Оставила мне свой телефон в Вильнюсе, имя-фамилию, мой телефон тоже записала "на всякий случай, вдруг и я когда-нибудь захочу в Москву приехать, а то никогда не была". Трогательно заботилась обо мне на вокзале, я ей говорю: ну спасибо, я вот пока зайду в туалет, а потом пойду искать свой автобус.
- А вас подождать? А вы сами найдете? А давайте я вас провожу на платформу!
... такой народ, люблю я Литву.

Тракай совершенно не изменился за те семь лет, с тех пор как мы с Женькой там были (Боже мой, уже семь лет прошло, а ведь и не подумаешь). Те же кафе и магазины на тех же местах, православную церковь все еще реставрируют, тот же прекрасный замок посреди озер, те же сувенирные развалы на берегу возле замка. Тот же слепой баянист все так же играет на мосту советские песни, а дети из музыкальной школы играют на блок-флейтах и подрабатывают на мороженое. Единственное изменение, которое я заметила - ветхий мост через озеро (вдали от замка), по которому было страшно ходить - наконец-то заменили новым крепким мостом.
Зашли в костел и в церковь. Караимская кенесса - закономерно, суббота - была закрыта.
Взяли покататься лодку. Хозяйка лодки нас попросила пригнать лодку в другое место, "где вас будет ждать караим Миша". Действительно караим Миша (во всяком случае человек какой-то восточной внешности) ждал нас на условленном месте - здесь, в Тракай, по-прежнему живут караимы и правит караимская мафия.
И старое караимское кафе - единственное, сохранившееся с советских времен - тоже все еще на месте. Сейчас это очень бойкое туристическое место, мы там обедали. Подают кибины 20 разных видов, указано, что кафе получило какую-то особенную медаль "за сохранение традиций аутентичной национальной еды" или в этом духе. Мы посмеялись, что кибины со свининой или со свининой и сыром (которые в меню тоже есть) - вряд ли аутентичная национальная еда.

... Ушли в лес. В лесу тихо, красиво, дошли до берега другого озера - которое не соединяется с теми озерами, что вокруг замка. Там посидели на берегу. На небольшом пляжике группа туристов начала жарить шашлыки, и мы ушли.
Других приключений не было, в сам замок и в другие музеи мы решили не ходить (много раз были), погуляли еще по берегу озера и на автобусе уехали обратно в Вильнюс.
raisadobkach: (Помним)
наш водитель - как я говорю в таких случаях, лицо неопознанной национальности: он слушает русское радио и по телефону беседует с кем-то по-русски, но при этом он говорит по-русски очень плохо и с заметным акцентом. Возможно, он из Беларуси, здесь вроде много таких среди таксистов. На попытки объяснить ему, что мы едем в Панеряйский мемориал, он отвечает, что никакого мемориала не знает и может отвезти только, если мы ему скажем точный номер дома. К счастью, Индрая знает дорогу.
До самого мемориала на машине доехать нельзя, так как он с другой стороны железной дороги (точнее, можно, но сильно в объезд), поэтому переходим через железнодорожный мост и дальше идем пешком.
Однако, едва мы отошли метров 200 от моста, рядом с нами остановилась машина:
- Вы идете в мемориал? Садитесь, подвезу.
Женщина. Разговаривает с Индраей по-литовски (и Индрая говорит, что без акцента) - значит, местная. Но на голове у нее повязан платок, как у ортодоксальной еврейки. За короткую дорогу успевает расспросить, кто мы и какие у нас "личные дела" в Понарах. Я объясняю про себя, что конкретно в Понарах - нет, а в других местах - да.
- А в синагогу вечером придете? - спрашивает она с какой-то жадностью. Потом мы теряем ее из вида и не успеваем узнать, какие у нее здесь личные дела...

... В Понарском лесу - очень тихо. Здесь растут сосны - до неба, в тишине поют птицы и над головой - невероятная синева. Но рядом - железная дорога, и когда проходит поезд, гудящие рельсы создают особенную атмосферу ("гудят всю ночь, прощаясь, поезда...")
Рвы и холмы, холмы и рвы, все милосердно поросло травой.

Надпись на первой при входе мемориальной доске: "здесь нацистами убито около 100 тысяч человек, в том числе около 70 тысяч евреев".
Идем дальше этой страшной дорогой. Сразу за входом - польский мемориал. Партизаны Армии Крайовой, участники сопротивления и просто мирные жители, заложники и другие. На стене полукругом - длинный список имен - это, конечно, не все, только те, что сумели восстановить. Ловлю себя на том, что ищу в списке знакомые "девятнадцативечные" фамилии - но что можно сказать о многочисленных Высоцких или Домбровских? Таких фамилий - тысячи. Следующий памятник - добровольцам литовской дружины, расстрелянной гитлеровцами за неповиновение (печальная история - неудачная попытка коллаборационизма, затем излишняя проявленная самостоятельность - и вот такой итог). Погибшим здесь советским военнопленным. Литовцам, "казненным оккупантами в 1941 году" (тут никто из нас не понял, что имеется в виду, какие именно оккупанты: я спросила Индраю, расстреливала ли здесь также советская власть, ведь известны полигоны, где успели погулять и те, и другие - но нет, вроде бы здесь не расстреливала). Еще какие-то отдельные памятные камни, на некоторых надписи полустертые, едва читаемые...

Затем два самых высоких памятника - жертвам Холокоста и общий памятник "Жертвам нацистского террора".
Последний - это, кажется, единственный памятник, который стоит здесь с советских времен: надпись на русском языке, на верхушке звезда.

... Мы приехали к вечеру - похоже, что днем здесь была какая-то официальная церемония, почти у всех памятников зажжены свечи, лежат венки и цветы, перевязанные лентами разных стран. Литовские венки - желто-красно-зеленые, польские - бело-красные (здесь подобраны не только ленты, но и сами цветы). Бело-синие ленты - израильские, желто-голубые - украинские. Есть и российские венки. Еще один триколор, надпись: "от французского посольства".
... Только к памятнику советским военнопленным почему-то никто не положил цветы и не зажег свечи. "Может быть, потому, что здесь надпись только на литовском языке" (А действительно, почему? Памятник полякам поставило польское правительство, памятник евреям - еврейские общественные организации, а памятник советским военнопленным поставила Литва - это к вопросу об исторической памяти). "А может быть, к этому памятнику цветы принесут завтра. Здесь все соблюдают политические интересы - кто-то несет цветы 8-го мая, кто-то 9-го, каждый к своему памятнику - и не дай Бог, чтобы перепутать".
... Но мы свои принесенные свечи (спасибо Ольге, которая их купила) честно делим на всех погибших: ставим евреям, полякам, литовским националистам, пленным красноармейцам...
... Потому что именно так сегодня правильно...

Еще один памятник. "Здесь гитлеровцы сжигали трупы погибших". Вдали - поезда... Наверху - небо... а здесь гитлеровцы сжигали. Сто тысяч человек. Когда-нибудь этот невероятно красивый сосновый лес станет просто сосновым лесом. Земля и деревья забудут пережитый ужас.
Люди будут гулять здесь без мыслей о том, что они идут по человеческим костям...
Просто удивительно, какие обыденные разговоры можно вести в таком месте, говорим о чем-то совершенно постороннем - где и как завтра встречаемся, как пользоваться транспортной карточкой...
...На деревьях повсюду развешаны красно-белые ленточки. Я, не удержавшись, комментирую полу-ехидно, полу-восхищенно: "вот же активная нация". Когда мы уходили, приехал целый автобус - кажется, тоже с польской делегацией. А до них почти никого в лесу не было - кроме нас, бродили три-четыре человека.
... На обратном пути встречаем толстого деревенского кота. Пытаемся его подозвать на всех известных нам языках, но котик гордо не реагирует.

... чтобы никогда больше...
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
вчера получился мемориальный день. С утра пешком отправляюсь на площадь Лукишки. Площадь я нашла легко, а вот памятник на площади - в глубине сквера - не сразу. Спереди вижу какой-то камень с надписью на литовском, что-то насчет послевоенных партизан (указаны даты ... 1945... 1947...). На площади цветет темная сирень, целуются парочки, пенсионеры выгуливают мелких собачек. Подхожу к одной паре средних лет, которая целуется, не отрываясь от созерцания чего-то на общем планшете. Следует диалог:
- Это площадь Лукишкю?
- Да
- А вы не знаете, где здесь памятник повстанцам 1863 года?
- Ой... мы не знаем. Да здесь нет никаких памятников. Раньше Ленин стоял, а теперь ничего не стоит.
- Ну все-таки где-то здесь есть еще один памятник.
- Памятник какого года?
- Казненным повстанцам 1863 года.
- Ой, так давно. Вообще ничего про это не знаем. Наверное, раньше был, но продали! А вон какой-то стоит (показывают на уже виденный мною камень).
- Нет, это другой.
- Ну, продали.

Я их оставила. Обошла площадь и нашла плиту и крест. Крест литовский, деревянный, резной. А плита - кажется, еще старая, советская, надпись на литовском и русском языках: "здесь были казнены революционные демократы Сераковский и Калиновский" - сегодня в таком виде выглядит анахронизмом. Кладу на плиту охапку белых ирисов. (на самом деле здесь, на площади Лукишки, казнено было гораздо больше: известно, что всего под управлением Муравьева было казнено около 124 человек, в том числе несколько десятков в Вильно)

В очередной раз думаю о том (через несколько часов нам предстоит поездка в Понары) - что вот, люди мечтали и боролись за какой-то другой, лучший мир. В страшном сне не могла бы им присниться массовая бойня, случившаяся в ХХ веке. Пока стою, вспоминаю:

-- Соколовский, -- договорил, перебив ее, драгун, опуская свой нависший лоб и поднимая из-под него и густых бледно-желтых бровей взгляд, впивающийся в душу. -- Очень рад вашему знакомству, Нивельзин, -- и в тот же миг Нивельзин почувствовал жгучую боль в кости правой руки: кости хрустнули. Так усердно было пожатие нового знакомца. -- Я слышал вашу фамилию, -- продолжал он, и бледное лицо его сияло радостью. -- Я также и читал ваши мемуары о теоретической формуле преломления луча в атмосфере и о периодическом изменении силы света звезды Алголь. Читал и записку в Comptes Rendus [Отчетах] парижского Института о ваших наблюдениях на римской обсерватории. Все это хорошо, прекрасно, Нивельзин. Но еще лучше то, что я слышал о вас, как о хорошем человеке. -- Он опять нагнул лоб и опять впился в глаза Нивельзину взглядом, поднятым из-под нависших бровей, и опять кисть правой руки Нивельзина хрустнула со жгучей болью.
-- Нивельзин, я не ошибаюсь, конечно: вы шли с вашею... -- затараторила Тенищева, пользуясь мигом его молчания.
-- Мы очень благодарны вам, Алина Константиновна, за то, что познакомились через вас, немедленно перебил он ее тоном чрезвычайно кротким, симпатичным, ласкающим, но таким сильным, что поневоле приходилось ей успокаиваться, слушать и молчать: ее голос не был слышен за словами Соколовского. -- И вот мы все трое -- друзья, -- продолжал Соколовский, и Нивельзин почувствовал себя охваченным одною рукою нового своего друга, а другою новый его друг опять прицепил к себе Тенищеву. -- И вот мы все готовы идти, Алина Константиновна, -- с удвоенною радостью воскликнул друг, -- и точно, все они пошли, -- все, потому что Нивельзин был сплетен в одно целое с Тенищевой, -- крепкое, неразрывное целое.
-- Я очень, очень рад случаю, который познакомил меня с вами, -- продолжал новый друг, сияя любовью и радостью и ведя в охапке своих друзей. -- Рад этому вообще, как знакомству с хорошим человеком: хорошие люди должны сближаться между собою, это мое правило.
...Соколовский говорил и говорил, пламенно, неудержимо, и впивался в глаза Нивельзину восторженным взглядом, горевшим святою любовью; он говорил неудержимо, но пламенно лившаяся речь его, при всей восторженности чувства, была дельна, логична, исполнена фактов, была речью человека с железною волею, всецело посвятившего себя своему делу.
(Н.Г.Чернышевский. Пролог)

... Рядом с площадью - еще один старый барочный костел, обхожу его и захожу внутрь. Информационный стенд на литовском. На стенах полустертые медальоны с надписями на польском языке. А вот эта надпись разборчива: "в память о ксендзе Станиславе Ишора, казненном такого-то числа 1863 года". Собственно, казнь Ишоры - его расстреляли с официальной формулировкой "за чтение повстанческого манифеста в костеле" - была первой казнью в Вильно под управлением Муравьева. В соответствии с какой логикой Михаил Николаевич некоторых вешал, а некоторых расстреливал - лично мне выяснить не удалось. Пока я читаю надписи, бабушка-литовка смотрит на меня очень неодобрительно, и ее суровый взгляд не смягчает даже то, что я помогаю ей выйти, придерживая дверь.

... По проспекту Гедимина возвращаюсь в старый город, по пути фотографируя старые особнячки. На площади какая-то ярмарка, стоят ларьки со всякой едой, шашлыками, пловом, активисты какой-то европейской благотворительной организации бесплатно раздают ручки, а детям - синие воздушные шарики. Возле кафедрального собора я иду в недавно открытый музей великих литовских князей. Здесь реконструировали часть старого замка. Музей довольно большой, сами "восстановленные" княжеские покои - это, конечно, дикий новодел (увы, сделать такую убедительную реконструкцию, как в Варшаве, здесь не удалось), собрали из разных мест довольно беспорядочно старую мебель, картины, в общем, нет ощущения подлинного интерьера. Но там хорошая археологическая и историческая экспозиция, так что я зависла надолго - разглядывала карты, генеалогические таблицы рода Гедиминовичей и подобные картинки. Уже пора было уходить, так что я не успела посмотреть последнюю часть экспозиции в подвале, где было написано "сокровищница" (наверное, всякие средневековые драгоценности и княжеские регалии).
В общем, оттуда я ушла и пешком снова дошла до Ратушки, где мы встречались с Ольгой, чтобы ехать в Понары.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
Тут я походила вдоль речки, а потом села в парке. Здесь у меня случилось два смешных случая. Сижу на скамейке, читаю только что купленную в музее Мицкевича книжку. Садится рядом со мной литовка, разглядывает мою книгу и спрашивает меня что-то по-литовски. Я ей вежливо - дескать, не понимаю, я вообще из Москвы. Она опять смотрит с интересом в мою книгу и чувствуется, что у нее разрыв шаблона: почему, если я из Москвы и говорю по-русски, я сижу и читаю по-польски? Явно ее это интересовало, но второго вопроса она не задала.
Потом я иду, фотографирую цветочки. Подходит женщина, протягивает свой фотоаппарат и просит: Please one photo
Я, конечно, сказала - окей, и сделала ей фото, она предложила, в свою очередь, меня сфотографировать.
Я ее спрашиваю:
- Where are You from? - ну, я ведь тоже любопытная. А она мне:
- I am from Minsk
- Так говорите по-русски!
- Ооо!
Ну, разговорились. Она сказала, что едет на машине в Таллин, а проездом решила посмотреть Вильнюс, в котором была когда-то давно - но почему-то ей сейчас не нравится. А вам как? - А мне, говорю, прекрасно, а вот Таллин я видела давно и мельком, почти не помню.
Ну, смешно, конечно. Поговорили по-английски.

Пошла дальше. Прошла задворками Святой Анны. Иду, смотрю - музей игрушек. Я, когда изучала инфу, что сейчас есть в Вильнюсе, этот музей взяла на заметку - но специально его искать или ехать туда не планировала. А тут вроде прямо на дороге попался - решила зайти. Вот в этом музейчике девушки не говорили по-русски, однако на стендах была информация частично на русском языке. В общем, конечно, это музей для родителей с детьми: здесь не такой большой музей игрушек, как я видела в других городах (у меня на памяти уже целая коллекция музеев игрушек, была в Нюрнберге, Праге, Кольмаре и еще где-то в Венгрии на Балатоне был музей старинных кукол), и игрушки не очень старые, в основном много игрушек советского времени. Но зато все в открытом доступе, дети могут все трогать, крутить ручки, нажимать на кнопки, отгадывать всякие загадки про жизнь людей первобытной эпохи (такая отдельная смешная экспозиция, можно потянуть за хвост чучело мамонта и сделать всякую другую подобную фигню). Старинные волчки запускать можно, в дудочки дудеть. Еще есть инсталляция "Грюнвальдская битва", можно нажимать на кнопочки и играть за Ягайло, Витовта, русских, татар. Я сыграла в советский "Морской бой" (для посетителей заботливо положили старую советскую монету 15 копеек, которую нужно было опустить в щель) и даже сбила корабль - в последний раз я в это играла, наверное, в возрасте лет десяти, больше тридцати лет прошло. Нажала на все кнопки и почувствовала себя счастливой. Детям,конечно, раздолье.

Оттуда я неизбежно опять вышла на Пилес и - поскольку есть уж очень хотелось - попыталась зайти в тот же Форто Дварас, однако выяснилось, что в пятницу в обеденный час пик там нет мест. Поэтому я потащилась дальше и никак не могла найти кабак подходящей ценовой категории. Наконец, почти у самых Остробрамских ворот нашла - блинную. Цепелинов там, правда, не было, зато были тридцать видов блинов и двадцать видов картофельных блинов. Кабак оказался исключительно неспешным - но меня это устраивало, я к этому времени устала и хотела сидеть, а там работал к тому же интернетик. В этом кафе милосердно продают картофельные блины поштучно (взяла с творожной начинкой) - потому что, когда порция 2 блина, то я доесть не в состоянии.
Потом я зашла в уже примеченный сырный магазин Джюгас и накупила там всякого сыра домой. Продавец мне сочувственно покивал и сказал: вот заводу, который потерял бизнес в России - наверное, плохо. А конкретно нашему магазину от санкций очень хорошо. Потому что теперь все русские туристы приходят к нам и сразу покупают по два килограмма сыра домой, так мы делаем отличный оборот!

После этого я решила, что дойду домой пешком и не буду сегодня кормить таксистов. Действительно, я поднялась по Вокечю, по дороге там нашла супермаркет IKI и купила там продукты домой. Мне показалось, что эта сеть дешевле, чем тот магазин RIMI, в котором я покупала в первый раз. Надеюсь, что теперь уже купленного хватит мне до конца и не придется больше ходить в супермаркет. После этого я вышла из магазина и... и благополучно заблудилась в двух шагах от дома. Крутилась, крутилась, уже ноги не ходили - едва-едва нашла ту улицу Клайпедос, с которой мне нужно было поворачивать. Ну вот, теперь уже дома.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
с утра я твердо решила дойти, наконец, до музея Мицкевича. Я до него дошла, но после пары часов блужданий - в данном случае не потому, что заблудилась, а потому, что все время по дороге попадалось что-то еще интересное. В частности, по дороге в старый город я свернула на улицу Траку и там обрела комплекс францисканского монастыря (разрушен при незабвенном Михаиле Николаевиче Муравьеве, сейчас в состоянии "начали реставрацию, но денег не хватает"). Покрутилась там, сфотографировала памятник литовскому кардиналу (Индрая сказала, что сама толком не знает, кто он такой)
Оттуда пошла в старый город. Не доходя до искомого переулка, свернула в другом месте - потому что вдали увидела неопознанную барочную колокольню. Это оказался еще один ободранный нереставрированный костел - может быть, его приведут в порядок. Рядом оказался музей Чюрлениса - я в него хотела зайти, но он оказался закрыт (хотя по времени вроде бы должен был быть открыт, однако на мой звонок никто не открывал).

В общем, наконец я пришла в музей Мицкевича. Тамошней смотрительнице я явно сделала день. Я ей сразу сказала - мол, не пугайтесь, я тут буду торчать долго, потому что это мой исторический период, я тут буду разглядывать каждую открыточку, читать каждое письмо и вообще развлекаться. Надо сказать, что я не большой поклонник именно Мицкевича - мне нравится только "Пан Тадеуш", а все остальное - мимо меня. Но меня увлекает история филоматского братства - это такие удивительные истории, созвездие судеб людей, которых раскидало от Чили до Монголии, и большинство из которых везде - в ссылке, в эмиграции, в Тобольске, Оренбурге, Петербурге, Москве оказывались людьми исключительно деятельными, талантливыми и позитивными. И я об этом еще недостаточно писала здесь в журнале, надо исправиться и написать побольше. В общем, открыла мне эта дама комнату филоматов, тут уж как мы стали с ней говорить наперебой, я стала рассказывать про Тобольскую и Оренбургскую ссылку, про губернатора Перовского, про Мошинского и его тобольскую библиотеку. Восторженно разглядывала фотографии старенького Домейко с детьми.
- Вот, - говорит мне эта дамочка, - наконец-то пришел человек, которому сюда и правда было надо. А то приводят учеников польских гимназий, они тут для галочки, ничего не знают, ничем не интересуются.

Оттуда я прошла в соседний музей церковного искусства (там еще какой-то музей янтаря рядом, но я туда не хотела - подозреваю, что там больше коммерческий бутик, чем музей). Музей открыли сравнительно недавно, в 2009 году (как раз мы тут были в последний раз в 2008 году и костел XVII века, в котором теперь этот музей, был на реставрации). Музей по местным меркам дорогой - 4.5 евро (в другие музеи вход 1-1.5 евро). Выставлены красивые вещи из сокровищницы кафедрального собора и других соборов Литвы - культовые предметы, вышитые облачения, для любителей красивого ювелирного и декоративно-прикладного искусства (впрочем, самую шикарную коллекцию такого рода видела раньше в Праге в Лоретанском монастыре). Отдельно в подвале открыли выставку реставрированных картин и икон с изображением Мадонны, тоже из местных церквей. Изображения в основном поздние, XIX-начало ХХ века, и большинство, конечно, представляют исключительно этнографическую ценность - хотя есть и интересные картины. В этом музее тоже была восторженная смотрительница, которая не дала мне просто так ходить по музею и пожелала сначала прочесть лекцию - к счастью, потом ее внимание отвлеклось на англоязычных туристов.

Оттуда я перешла через мостик и прошла в квартал Ужупис. Я рассчитывала там, помимо прочего, пообедать, так как реклама обещала, что в этом квартале много всяких кафе и ресторанов. Рестораны там были - но несколько не той ценовой категории, на которую я рассчитывала, так что в итоге я только нашла какую-то французскую булочную и там взяла кофе и круассан. Такое ощущение, что Ужупис привели в порядок только с фасада - домики красивые, покрашенные, чистенькие. Заходишь во дворы - и дежавю тридцатилетней давности, все те же деревянные бараки, то же белье на веревках, у меня даже было ощущение, что едва ли я вижу не тот самый двор, где в конце 80-х годов мы наткнулись на местных гопников и поспешили сделать ноги. Вроде бы едва ли это не художественный концепт такой - чтобы, значит, с фасада красиво, а внутри - аутентично. Правда, кое-где эти страшные дворы засадили чахлыми цветочками, а в одном месте я встретила двух трехцветных литовских котиц - которые дали сфотографироваться, но не дали погладиться.
Я прошла мимо ангела и пошла дальше вверх по улице - хотела дойти до костела высоко на горе, его шпили были видны снизу - но когда я пошла через квартал, я его потеряла из виду. Только по дороге прошла мимо маленького костела - на информационном стенде было написано, что службы здесь проводятся на польском и белорусском языках. Не нашла я также и текста конституции - вроде бы он выбит где-то на стенах на разных языках, но я не увидела. В общем, покрутилась по кварталу и спустилась обратно вниз, но пошла не через тот мостик, где заходила, а спускалась какими-то задворками по лестнице. В итоге вышла к речке - с одной стороны был полудикий лесопарк, с другой - культурный городской парк с фонтанчиками, ботаническим садом и детскими аттракционами.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
с Ольгой мы встретились на ступенях Ратуши. Она меня водила по территории Вильнюсского гетто, показала мемориальный план гетто, разные еврейские памятники - в том числе памятник Виленскому Гаону. Затем она мне обещала показать памятник актерам театра в Вильнюсском гетто (о театре она писала, здесь http://mareicheva.livejournal.com/923295.html и здесь http://mareicheva.livejournal.com/923626.html) и мы пошли искать этот памятник, хитро расположенный внутри территории современного кукольного театра, так что пройти на территорию можно только в определенные часы и как выяснилось, только по предварительной договоренности. Однако мужик, узнав, что у нас нет никакой предварительной договоренности, махнул рукой и сказал - да ладно, уж идите. Памятник, как я поняла, поставила какая-то американская еврейская организация. Вообще, по ощущениям, в Вильнюсе не так, как в Варшаве, где для сохранения исторической памяти, в том числе и еврейской, очень многое делает именно государство - а здесь, кажется, этим занимаются больше общественные энтузиасты.

Потом мы нашли еще какой-то красивый костел, про который было сказано, что это старейший костел на территории города, XIV века - но внутрь не попали, было закрыто. Потом мы пошли обедать в кабак на Вокечю. Вот тут попалась официантка - которая, кажется, по-русски не говорила, но при этом меню на русском языке дали. Заказала драники с начинкой из мяса внутри, очень вкусно - но опять очень много.

Потом мы расстались с Ольгой, потому что ей надо было забирать ребенка из школы, а я пошла опять в старый город куда глаза глядят - собиралась опять дойти до музея Мицкевича, но опять до него не дошла, потому что полил проливной дождь, и я спаслась в литовской картинной галерее (тоже музей). Здесь представлена местная живопись с XVI по начало ХХ века. Местная жанровая живопись меня не впечатлила, за исключением одной картины, явно сделавшей мне день: "Ангел благословляет посохом странника повстанца 1831 года" (ангел был слегка кривой, повстанец тоже). Я так впечатлилась этой картинкой, что украдкой ее - единственную в музее - сфотографировала, хотя вообще фотографировать не разрешалось. Зато с большим удовольствием посмотрела портретные галереи: темные, загадочные лица ушедших всевластных хозяев местной жизни - Сапеги, Радзивиллы, Вишневецкие. К счастью, ни один из них не был в костюме в цветочек. Ну и, конечно, портреты девятнадцатого века, тут уж я по полчаса разглядывала каждый портрет, так что даже вызвала вопрос у любопытствующих смотрительниц: мол, вы же из России (я сразу это сказала), вы тут, наверное, никого из этих деятелей не знаете, чего вы их так долго разглядываете? В ответ я восторженно сообщила, что сама могу им рассказать о половине из этих людей больше, чем они сами знают: Адам Чарторыйский, Адам Киркор, братья Тышкевичи, Сырокомля-Кондратович, Барщевский, Монюшко, тю... да я тут поэмы могла бы рассказывать. Они мне проспектик музея вручили и велели еще приезжать.

Вышла на улицу - а там дождь уже не просто льет, а ЛЬЕТ. Спаслась ненадолго опять в кофейне, точнее, в шоколадном магазине. Мне нравится литовская практика продавать поштучно конфеты ручной работы, если хочется себя побаловать и не есть слишком много сладкого, то можно не покупать целый кусок торта, а выбрать одну-две конфетки, они все разные. Потом я там же купила коробку таких конфет ручной работы в подарок домой. От дождя это, однако, не спасло, я добежала до кафедрального собора и возле него поймала такси.
Тут впервые столкнулась с попытками таксистов обуть туриста. Водитель объявил, что у них минимальный тариф семь евро (вчера я до дома доехала за три вообще-то) и что вообще сейчас пробки из-за дождя - и, конечно, если меня что-то не устраивает, то я могу выйти и поймать другое такси. Или дойти по ливню домой пешком (собственно, пешком было минут пятнадцать - но я уже была мокрая насквозь). Я проворчала на тему о том, что они нарочно обманывают туристов.
- А я откуда же знаю, что вы турист?
- Ну видно же, раз я по-русски говорю!
- А откуда же видно, если здесь и так пол-города по-русски говорит?
- Ну, с фотоаппаратом хожу... а почему же целых пол-города?
- Ну, я тут всю жизнь живу, уж я знаю. Половина города русскоязычных, и я тоже русскоязычный.
- Да не, никак не половина города. По статистики процентов двадцать, может быть.
- Да это все их статистика, литовская. Они все врут. А уж я-то знаю.
Далее мужик успел мне по дороге рассказать, что он родом из Белоруссии, приехал сюда после восьми классов школы и вот так всю жизнь и живет (мужик под шестьдесят), в Белоруссии у него осталась родная сестра с семьей, а в Москве есть тоже какая-то родня. Что президент в Литве плохой, что все на самом деле голосовали против вступления страны в Евросоюз и НАТО, но результаты подделали, что заработка нет и "на вас, туристах, черта с два что-нибудь заработаешь - вы же крутитесь только в центре города, нет чтобы куда-нибудь подальше поехать", что в Белоруссии жизнь еще хуже и вообще - вот так вся жизнь зря прошла, вроде и не пил и был мужик как все, а толку никакого.
На этом мы и порешили - в общем, я даже не сильно обиделась, когда он в итоге содрал с меня шесть евро за поездку, которая стоила максимум четыре - в конце концов занимательная беседа тоже стоит денег.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
поэтому я спустилась в старый город с другой стороны (естественно, из-за топографического кретинизма сначала пошла в противоположную сторону - заодно обнаружила, что прямо в моем доме есть еврейский музей или какой-то из его филиалов - но не та экспозиция, которая посвящена Холокосту - подумала, что раз уж он прямо в моем доме, то надо постараться в него как-нибудь зайти). Затем по улицам Клайпедос и Вокечю я дошла до старого города, по дороге осмотрев большой костел Святого Николая 18 века (как мне сказали, он недавно открыт) и лютеранский собор. Вообще у меня сегодня явно было знакомство с местными конфессиями (Вильнюс интернациональный): свернув, я прошла на территорию старого базилианского униатского монастыря и там обнаружила старую униатскую церковь, в состоянии "недо-реставрации". На информационном стенде было написано, что службы тут проводятся на украинском языке. В униатском соборе мне понравилось - старый, облезлый, лишенный туристического лоска, он создавал какую-то атмосферу. Я там сидела одна и при мне включили тихую барочную музыку - однако двое служащих в соборе, однако, между собой говорили вовсе не на украинском, а на литовском. Однако проспектик на украинском языке я оттуда похитила (не похитила - честно опустила в ящик для пожертвований 1 евро - поскольку не было указано, сколько именно стоят брошюры) и так узнала, что собор был построен в XVI веке, и вообще-то, если его как следует реставрировать, он будет красивый. Интересно еще другое: напротив этого украинского собора обнаружилась белорусская гимназия с мемориальными досками на белорусском языке в честь каких-то незнакомых мне деятелей белорусской культуры.

Выйдя из базилианского монастыря, я прошла напротив в православный монастырь Святого Духа. Видимо, это популярное у местных и иностранных туристов место - экзотика! - потому что, в отличие от пустынного униатского собора, здесь толклись сразу несколько экскурсионных групп: литовская, немецкая, итальянская и японская. И одна русская бабушка. Так что я еле протиснулась внутрь в собор. Внутри собор очень красивый, интерьер в стиле украинского барокко (или не знаю, как оно правильно в здешних местах называется - я вообще барочную архитектуру не очень люблю, но вот конкретно эта, яркая и сочная, мне нравится) - но как раз шла служба и сфотографировать интерьер не удалось.

Оттуда я зашла в Святую Терезу - с этим костелом у меня с юности особые отношения... собственно... это один из немногих костелов, не закрывавшихся в годы советской власти, так что я еще застала службы здесь в конце 80-х годов, едва ли не впервые именно здесь почувствовала силу молитвы. Собственно, вот когда читаешь про манифестационное движение начала 1860-х годов - так я это манифестационное движение своими глазами наблюдала в другую эпоху, но суть совершенно та же, невероятная захватывающая сила массовой экзальтации. Сегодня Святая Тереза была тиха, темна и пустынна - зато в соседней Остробрамской часовне как раз шла польская служба, и я поднялась туда. Надо сказать, что прихожане именно в Острой Браме - народ специфический, и такое ощущение, что на протяжении тридцати лет этот контингент совершенно не изменился, словно застыл во времени. Это в основном древние польские бабушки в платочках с горящими глазами, которые не говорят ни на каком языке, кроме странного польско-белорусского жаргона - возможно, сами они уверены в том, что говорят именно по-польски, но их язык сильно отличается от классического литературного варшавского языка. Собственно, я очень хорошо понимаю, как такой язык образуется - когда я пытаюсь сделать вид, что умею говорить по-польски, у меня получается примерно то же самое. Но у этих бабок это родной язык. Когда я зашла, они как раз пели что-то пафосное на тему "Бог сохранит свой несчастный народ". Почему-то мне безмерно жалко этих людей, так же жалко, как старых советских бабушек - застывшие во времени, почти всегда с кашей в головах и вредным характером - люди другого мира, экземпляры потерявшейся эпохи. Я помогла спуститься с лестницы такому ископаемому экземпляру - девяностолетней бабуле с палочкой, выслушала речь на тему о том, что молодежь пошла не та, затем спустилась в сувенирный ларек, увидела там дивные открытки с надписью "Остра Брама - место, дорогое сердцу каждого поляка", не удержалась от неприличного смеха - чем явно обидела продавщицу и поспешила оттуда смыться.

Оттуда я прошла в еще один православный собор (кажется, Святой Параскевы Пятницы), там не было службы, потому что удалось сфотографировать внутри очень красивый интерьер в византийском стиле.
Затем я зашла в кофейню "Coffe-inn". Местные пирожные меня не впечатлили, позабавило только, что в кофейне для посетителей разложены в свободном доступе паззлы-головоломки и можно рисовать на бумажных скатертях. За столиком, где я сидела, помимо литовских надписей, было по-русски написано "мама папа ослы".

После этого я пошла встречаться с Ольгой [livejournal.com profile] mareicheva. Мы наконец-то после десятка лет сетевого знакомства развиртуализировались.

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

September 2017

S M T W T F S
      12
34 56 78 9
101112 13141516
1718 19 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:26 am
Powered by Dreamwidth Studios