May. 11th, 2017

raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
(по мотивам чтения френд-ленты).

Я на днях искала информацию про трагедию детского дома в Изье, на русском и французском языках, в числе прочего мне выпала вот такая ссылка.

http://inosmi.ru/world/20140422/219748876.html

просто так пусть повисит пока, без комментариев.
Про собственно историю я расскажу подробнее когда-нибудь позже, если дойдут руки.
raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
 Продолжаю смотреть французские военные фильмы. Еще один фильм оказался неожиданно одним из лучших военных фильмов, которые мне когда-либо попадались за всю жизнь и едва ли не одним из лучших фильмов вообще
(учитывая, что я в целом не киноман, кино смотрю мало и редко - из моих уст это с одной стороны очень высокая, а с другой - не очень показательная характиристика) :))

"Последнее метро" - 1980 год, режиссер Франсуа Трюффо (вообще это известный режиссер, но я, кажется, больше ничего его не смотрела). Вот этот фильм: https://my-hit.org/film/16350/
В главных ролях - еще молодые Катрин Денев и Жерар Депардье (в те времена, когда Депардье еще был стройным и не был гражданином России).
В фокусе - парижский драматический театр во время нацистской оккупации. Символическое название фильма - это последний поезд метро, на котором разъезжалась во время войны по домам парижская театральная богема, чтобы успеть в последнюю минуту домой до наступления комендантского часа.

... Владелец, директор и главный режиссер парижского театра "Монмартр" Люка Штайнер - еврей. В городе усиливаются облавы, и жена режиссера, ведущая актриса этого же театра Марион Штайнер, прячет мужа в заброшенном театральном подвале, а сама берет на себя обязанности директора. Первоначально она рассчитывает переправить мужа в свободную зону, а оттуда - дальше через границу - но как раз в этот момент немцы оккупируют всю Францию, и побег оказывается невозможен. Штайнер, выдающийся дирижер, которого знает весь парижский театральный мир, вынужден целыми днями сидеть в одиночестве в подвале и от скуки решать кроссворды в газетах, которыми снабжает его жена. "Кто самый зловредный человек в мире, шесть букв, на Ж? - Жидяра". Но через дырку в полу ему удается также слушать репетиции новой пьесы и незримо принимать участие в постановке. Марион всем говорит о том, что Люка Штайнер покинул Францию. Вся труппа - это и актеры, и технический персонал - делают вид, что верят в это, но на самом деле все знают или по крайней мере догадываются о том, как на самом деле обстоит дело. Также, как все, по-видимому, догадываются о том, что новый молодой актер, который играет главную роль любовника в паре с Марион - участник Сопротивления. Все знают - и все молчат - потому что среди них нет подлецов, или потому, что они все заняты делом. Между собой они - актеры, костюмеры, механики сцены - говорят только о театре, о ролях, о костюмах, об интерпретациях. В этой большой пьесе, в которой ставкой может оказаться человеческая жизнь, каждый исполнитель прекрасно знает свою роль.

... Французов (особенно парижан) часто упрекают в том, что они, дескать, веселились во время войны и оккупации. Ходили в театры, кино, кабаре, на концерты, вели разгульную жизнь. Ни в чем себе не отказывали. У других - трагедия, а у этих - сплошное кабаре. Но персонажи фильма - и режиссер вслед за ними - внезапно совершенно иначе смотрят на это. Театр, искусство здесь - не бегство от реальности, не символ торжествующего легкомысленного коллаборационизма, а последний якорь нормальной жизни. Они не аполитичны, эти актеры и работники сцены и их зрители, они прекрасно отдают себе отчет в том, какие упыри сели им на шею. Но они обычные люди, не герои и не предатели, они в первую очередь люди дела, профессионалы, и они находят в себе силы ежедневно делать то, что они лучше всего могут и умеют делать: творить на сцене и дарить свое искусство людям. 

В искаженном, изуродованном мире именно искусство дает людям силы жить, верить, радоваться, надеяться и бороться. Оккупированный Париж - это, конечно, не блокадный Ленинград и не Варшавское гетто, здесь с виду такая видимость... (почти) нормальной жизни, и в то же время приметы этого изуродованного мира - повсюду. Ненормальность разлита в воздухе - это и гениальный режиссер в подвале с его кроссвордами, и еврейская девочка с желтой звездой, которая тоже пытается проникнуть в театр, и старая костюмерша, которая собирает сыну посылку в концлагерь, и унизительная цензурная приемка спектакля в присутствии офицеров гестапо, и сам комендантский час, и вот вся эта расползающаяся ткань бытия, к которой невозможно привыкнуть. Они ставят совершенно, судя по всему, аполитичную пьесу - любовь, расставание... они подшучивают, что пьесу написала какая-то норвежская писательница, у которой "настоящее норвежское имя - ну с таким-то именем наверняка у пьесы не будет неприятностей?" На первый взгляд кажется, что тут нет совершенно никакой скрытой политической сатиры, никакого двойного дна, никакой фиги в кармане. Правда, название пьесы - "Исчезнувшие" - как будто бы содержит какой-то полу-намек... но на это можно и не обратить внимание. И кажется, что этот театр существует вне времени. Что это и есть - это тоже, это такая форма гражданского сопротивления. Ежедневный профессиональный и человеческий подвиг: в дни войны и ненависти говорить о любви. Это воистину, в полной мере фильм о настоящей волшебной силе искусства, которое возвышает, поднимает, утешает. В этом незримом служении, объединяющем работников театра, есть что-то от эскапизма-по-Толкину: это не тот эскапизм, который дезертирство солдата с поля боя, а тот, который побег заключенного из тюрьмы. И они выигрывают, выигрывают этот свой маленький бой за кусок нормального мира: в конечном итоге не только жена спасла своего мужа от депортации, но и они сохранили коллектив, сохранили свой театр от притязаний наглого и беспринципного журналиста-коллаборациониста Таксья, который пытался завладеть театром. Сохранили любовь, уважение и доверие, наконец. В последней сцене, поставленной неожиданно как "пьеса в пьесе", театр играет в уже освобожденном Париже - и это вырастает в настоящий катарсис торжества жизни, любви и преодоления.

Ну и помимо прочего, это просто очень красивый фильм. Снятый в чуть подчеркнутой именно театральной (а не кинематографичной) манере, с великолепными актерами, прекрасной музыкой, очень точной нюансировкой деталей. Очень сбалансированный, изящный, светлый и печальный, очень внятный и человечный. Посмотрите его, если раньше не смотрели.

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16 17181920 2122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:29 am
Powered by Dreamwidth Studios