raisadobkach: (Помним)
[personal profile] raisadobkach
Окончание. Начало см.:
часть 1 - http://naiwen.livejournal.com/1638139.html
и часть 2 - http://naiwen.livejournal.com/1639630.html

Вернемся на время к польскому лицею имени Норвида, организованному в горах Веркора. Базой лицея стало здания старинного Отеля -дю-Парк, ведущего свою историю еще с XVII века – когда-то это был аристократический замок, однако после смерти очередных владельцев в начале ХХ века был превращен в отель для туристов.



Отель-дю-Парс в местечке Виллар-де-Ланс в Веркоре, здесь в 1940-1946 году располагался польский лицей имени Норвида



Впрочем, одного здания вскоре перестало хватать, и поляки заняли еще несколько отелей и зданий, в том числе отдельно разместили женское отделение и интернат для девочек.



Так выглядело местечко Виллар в начале 1940-х годов

Виллар.jpg

Мемориальная доска на здании отеля. «Здесь в старинном отеле дю Парк размещался с октября 1940 до июня 1946 года польский лицей имени Циприана Норвида – единственная польская средняя школа в оккупированной Европе».

Поляки не сразу поладили с местными жителями. Было много обид. Некоторые французы именно поляков обвиняли в том, что к ним пришла война. В свою очередь поляки обличали французов за то, что те во время «странной войны» ничем не помогли Польше. Трудно было с продовольствием, со снабжением, приходилось все добывать самостоятельно. Польский лицей обзавелся собственными делянками и огородами, преподаватели и ученики участвовали в полевых работах.



Учащиеся польского лицея отправляются на полевые работы

В первое время школа содержалась за счет средств Польского эмигрантского правительства в Лондоне – деньги передавались в основном через Швейцарию. Однако впоследствии, после оккупации немцами южной зоны, финансирование стало затруднено. Долгое время поляки держались в Веркоре замкнуто и особняком. Однако затем контакты стали налаживаться. Помогло… пение. В лицее преподаватель математики Эрнест Бергер оказался одновременно хормейстером-любителем, еще до войны он руководил любительским университетским хором в Кракове и другими молодежными хорами. Бергер организовал мужской хор, в котором пело 30 старшеклассников и молодых преподавателей. Хор пел в местном костеле на «польской мессе» (выделенной в определенное время), а также начал давать концерты, состоящие из польской и французской религиозной, светской и народной музыки. Французы, как и поляки – «поющие нации». Местное население пришло в совершеннейший восторг и вскоре валом валило на польскую мессу, чтобы послушать, как поют приезжие и научиться их репертуару. Некоторые даже потребовали обучить их польскому языку.



Польский мужской хор под руководством учителя Бергера. Фото около 1943 года

Школьный хор начали приглашать на «гастроли» по всему Веркору и даже в Гренобль (приглашали и в более отдаленные местности, но выезжать боялись, опасаясь возможных проблем и арестов). Другим каналом общения стало то, что в польском лицее стали работать ряд французских преподавателей. Создавались также спортивные команды, проводились дружеские соревнования. В ходе этих контактов старшеклассники и молодые преподаватели начали втягиваться в работу разных подпольных групп и организаций.
Действительно, среди учащихся школы оказались очень разные люди. В среднем в лицее Норвида ежегодно обучалось около 200 учеников. Среди них были молодые солдаты, успевшие поучаствовать в военных действиях в Польше, Англии, Франции, Норвегии, нелегально пересекшие границу, бежавшие из плены и концентрационных лагерей. Часто это были уже взрослые, совершеннолетние люди, которые по разным причинам не смогли или не успели в свое время закончить среднюю школу и теперь пользовались случаем завершить образование и получить аттестат. Были среди учеников и дети польских эмигрантов, давно живших во Франции – часто такие студенты почти не владели польским языком. Некоторые оказались во Франции случайно – дети обеспеченных семейств, которых война застала на отдыхе на Лазурном берегу. В 1943 году власти Виши издали распоряжение, запретившее принимать в лицей учеников старше 17 лет. Таким образом, значительная часть старших лицеистов оказалась фактически на нелегальном положении, что способствовало их контактам с местным Сопротивлением. Многие лицеисты оставались в Вилларе только до сдачи выпускного экзамена, после чего тайными тропами уходили и пробирались в Великобританию, чтобы вступить там в армию. Кому-то удавалось добраться даже до армии Андерса. Иногда бежали и более мелкие ученики. Например, одного схватили, когда он пытался пробраться в Испанию, уцепившись за буфер поезда, ученику оказалось… 12 лет. Первый директор лицея, Любич-Залеский был арестован в марте 1943 года за связь с французской подпольной сетью, занимавшейся переброской людей в Испанию. Его заменил, как уже говорилось, Вацлав Годлевский – и этот в свою очередь был арестован через год на тайном собрании подпольной сети переброски.

Когда после высадки союзников в Нормандии в Веркоре была объявлена всеобщая мобилизация, сразу 30 учеников и преподавателей лицея вступили в ряды FFI (Французских внутренних сил, то есть в партизанские отряды). Оружия на молодых поляков не хватило – предполагалось, что они должны сами его добыть в бою. Самые младшие ученики были заняты на работах по приготовлению аэродромной площадки в Вассье, где ожидалась высадка союзников. Один из молодых поляков, Ежи Делингер, написал в эти дни матери: «Я сдал выпускной экзамен. Этот экзамен для меня своего рода пропуск в жизнь. Уроков больше нет, но начинаются полевые работы, а вместе с ними – великие изменения в моей жизни». Ежи Делингеру было 19 лет.

21 июля во время резни в Вассье несколько десятков молодых поляков приняли участие в битве, защищая жителей деревни. Среди погибших был Ежи Делингер. В сражении приняли участие учителя Харвас и Герард; оба были схвачены ранеными, вывезены в Лион и расстреляны там позже, за день до освобождения города. Всего в сражениях за Веркор в рядах французских партизан погибло 24 учеников, учителей и сотрудников школы, еще около 30 человек были депортированы в концлагеря и никогда не вернулись.



После освобождения. На открытии мемориала, 11 ноября 1944 года, лицеисты и сотрудники лицея Норвида в Виллар-де-Ланс чествуют своих погибших

Печально сложилась дальнейшая судьба лицея Норвида. Вскоре после освобождения лицей по соглашению сторон был передан в юрисдикцию новых польских коммунистических властей. Из Польши был прислан управляющий, которого вскоре прозвали "оком Москвы" - началось вмешательство в программы обучения, насаждение коммунистической идеологии, проверки лояльности учеников и учителей, бюрократизация, быстро уничтожившая "вольный дух" нестандартной школы, пережившей оккупацию. Большинство учеников рассеялось - многие погибли в войну, остальные разъехались, кто куда. Лишь немногие пожелали выехать в "свободную" Польшу. Часть школы перевезли в Париж, другая еще год оставалась в Вилларе, и была официально закрыта "за недостатком финансирования" в 1946 году. Лишь годы спустя во Франции была открыта новая польская школа в Париже.

Виллар.jpg

Мемориал в Виллар-де-Ланс, современное фото. «Они умерли за Францию и за Польшу» (возраст, дата). Здесь же похоронен скончавшийся в 1996 году один из бывших директоров лицея, Вацлав Годлевский, выживший в концлагере Маутхаузен

После поражения в Веркоре выжившие партизаны спустились с гор, Франсуа Гюе присоединился к группе Сопротивления в Гренобле. 15 августа союзные войска высадились в Провансе. Семь дней спустя Гренобль был освобожден совместными силами американских войск и местного Сопротивления (хотя первоначальные планы союзников считали, что для этого потребуется 90 дней). Вслед за этим освобождение пришло и в горы. В дальнейшем группа Франсуа Гюе приняла участие в освобождении Лиона.
Вскоре после освобождения выжившие жители решили увековечить память защитников Веркора. Было открыто несколько мемориалов и памятников – в Сен-Низьере, в Вассье, в Вилларе. Одним из основных стал так называемый «Крестный путь» в Вальшевриер, созданный по инициативе местного священника Жака Дуйе, который сам находился в числе заложников и чудом уцелел. «Крестный путь» ведет от местечка Виллар высоко в горы до разрушенной деревни Вальшевриер, и представляет собой 12 станций с обелисками, на которых написаны имена погибших партизан и заложников.

Вальшевриер1.JPG

Крестный путь Вальшевриер. Первая станция

Вальшевриер2.JPG

Крестный путь Вальшевриер. Пятая станция

Вальшевриер3.JPG

Крестный путь Вальшевриер. Седьмая станция, так называемая «польская часовня».

польская стела Вальшевриер.jpg

Надпись на памятнике крупным планом на польском и французском языках «За свободу, справедливость и человеческое достоинство, за Францию и Польшу, умершим на полях сражений, страдавшим в тюрьмах и концентрационных лагерях ученикам, учителям и служащим польского лицея им. Норвида

И еще выше, над последней, 12-й станцией – смотровая площадка с крестом…



До сих пор не утихают трагические споры о том, кто был виноват в поражении Веркора.
Эжен Шаван во время своего пребывания в Алжире заручился поддержкой де Голля, получил приказ продолжать свою миссию и обещание прислать в Веркор 4000 десантников. Однако сказывалось и непонимание: так, один из присланных для связи из Алжира офицеров, полковник Констан, якобы был в восторге от проекта «Монтаньяры», но при этом толком не знал, в чем проект заключается. О дальшейшей трагедии уже написано. В ночь с 21 на 22 июля Шаван послал в Алжир телеграмму, которая заканчивалась такими словами: «Мы окружены, шесть недель мы ведем бои при отсутствии снабжения боеприпасами и продовольствием… И мы согласны с теми жителями, которые уже сейчас говорят о том, что те, кто сидят в Лондоне и в Алжире, ничего не поняли в той ситуации, в которой мы находимся, и мы их считаем преступниками и трусами (подлецами). Повторяем еще раз: преступниками и трусами».
Впоследствии Шаван, который выжил, отказался от тезиса о предательстве де Голля, но он отказался также занять пост префекта в освобожденной Франции, который ему предлагали – жест с его стороны слегка демонстративный. Он предпочел выйти на пенсию и заниматься общественной работой, став президентом общества ветеранов Веркора.

Сен-Низьер.jpg

Мемориальный некрополь в местечке Сен-Низьер. Здесь похоронены, в числе прочих, бывшие руководители партизанской республики Веркор – Эжен Шаван и Франсуа Гюе

Эжен Шаван.jpg

Могила Эжена Шавана в Сен-Низьере

Однако мысль о том, что союзники бросили Веркор в беде, продолжала повторяться много раз в исследованиях и мемуарах бывших участников событий. Пьер Далло в 1979 году опубликовал книгу, которую закончил следующим выводом: «15 августа 1944 года в день высадки союзных войск в Провансе, в долину было отправлено 396 транспортных самолетов, которые сбросили 5100 американских и английских десантников… Их миссией было внести смуту в тылу врага, чтобы предотвратить прибытие подкреплений. В тот же день было прислано еще две волны самолетов и планеров, в результате чего общее количество десантников составило 9660 человек. Все средства, в которых было отказано для ведения народной войны, наконец-то появились и в большом масштабе, когда в игру вступила хорошо вооруженная регулярная армия…»
Дополнительная проблема была в том, что какие бы обязательства не брало на себя французское руководство «Сражающейся Франции» в лице де Голля и его соратников, они были сильно зависимы от своих союзников – британского и американского командования, которые располагали всем необходимым: самолетами, парашютами, транспортом и др.

В Алжире назначенный министр временного правительства Франции коммунист Фернан Гренье на следующий день после высадки союзников в Нормандии начал организацию проекта для воздушной поддержки маки внутри страны. В распоряжение Гренье должно было быть выделено 30 самолетов из числа различных летных групп и школ. Де Голль одобрил проект, но, со слов Гренье, никогда не подписал окончательный указ. В посылке самолетов в Веркор было отказано. Напряженная ситуация между Гренье и де Голлем вылилась в то, что спустя три дня после падения Веркора Гренье на пресс-конференции публично осудил «аттантизм (то есть «тактику выжидания» - РД) как преступление против родины». Этот демарш стоил Гренье того, что спустя месяц его вежливо поблагодарили за работу и попросили уйти из правительства… но интересно при этом, что Гренье был замещен другим коммунистом, Шарлем Тийоном (так что обвинения со стороны Гренье в адрес де Голля в том, что тот специально всюду не давал работать коммунистам, не выглядят слишком корректно).

Впрочем, один из тогдашних деятелей временного правительства де Голля указывал на то, что те самолеты, которые Гренье собирался послать в поддержку Веркора, на самом деле находились в аварийном состоянии, нуждались в тщательной проверке и ремонте, так что реальная возможность их использования для помощи партизанам была скорее иллюзорной. Впоследствии после войны появилась статья, в которой голлисты обвиняли именно Гренье в том, что он промедлил с помощью Веркору, которая уже была согласована, и что причиной его отказа в помощи партизанам Веркора было то, что руководство Веркора не было коммунистическим; Гренье яростно парировал.

Более поздние историки соглашаются с тем, что нельзя говорить о том, что Алжир предал партизан, но вполне возможно – о том, что он их фактически бросил. Разница всего лишь в оттенках, в нюансах. После ареста Мулена и Делестрена постоянных контактов между Веркором и окружением де Голля не было, так что военные планы союзников формировались в дальнейшем без учета Веркора, а когда Шаван приехал в Алжир в мае 1944 года, было уже слишком поздно, стратегия уже определилась.

Вероятно, это спор из разряда тех, на которые никогда нельзя будет дать единственно верный ответ.

Date: 2017-06-14 10:50 pm (UTC)
From: [identity profile] v-himera.livejournal.com
Спасибо, интересный материал.

Date: 2017-06-15 02:40 am (UTC)
From: [identity profile] naiwen.livejournal.com
пожалуйста. Хоть не зря сидела переводила все это :)

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16 171819202122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 08:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios