raisadobkach: (Английский лорд тебе товарищ)
[personal profile] raisadobkach
Начало см.здесь: http://naiwen.livejournal.com/1635100.html

Перед отъездом на переговоры о перемирии французская делегация получила инструкции от маршала Петэна. В соответствии с ними глава делегации должен был «немедленно прервать переговоры, если Германия потребует передать ей частично или полностью французский флот; если она полностью оккупирует территорию метрополии или попытается оккупировать хотя бы часть французской колониальной империи». Со своей стороны немецкое руководство по¬нимало, что чрезмерные требования могут привести к неприятным последствиям, например, переходу французского флота на сторону Великобритании, поэтому нацистские требования не вышли за рамки допустимого по инструкциям Петэна. Соглашение о перемирии содержало 24 статьи. Статьи с 4 по 10 регламентировали практически полное разоружение Франции: де¬мобилизацию армии, кроме «сил, необходимых для поддержания порядка» (100 тысяч человек); передачу Германии или эвакуацию в неоккупированную зону техники, вооружения и амуниции; предоставление оккупационным войскам планов укреплений и складов. В оккупированной зоне никаких французских войск не оставалось. Французский военный флот, кроме части, необходимой «для защиты французских интересов в колониальной империи», разоружался под немецким надзором и находился в портах приписки мирного времени, при этом Германия обязалась не пытаться использовать военный флот Франции в своих целях. Франция лишилась танков, противотанковых орудий, артиллерии, авиации; запрещались любые полёты над территорией французской метрополии без немецкого разрешения. Немецкий контроль над полётами и морскими портами лишил правительство Франции возможности покинуть метрополию и бежать в колонии или Великобританию. Остальные статьи перемирия серьёзно ограничили суверенитет Франции и создавали различные механизмы давления на правительство Виши. В первых трёх статьях говорилось об окончательном прекращении военных действий и разделе Франции на оккупированную зону, в которую вошли северная часть Франции и всё Атлантическое побережье, и неоккупированную, южную зону. Оккупация двух третей территории объяснялась необходимостью «сохранения интересов Германского Рейха», таким образом, оккупированная зона являлась гарантией исполнения Францией своих обязательств до подписания мира, хотя над ней сохранялся формальный суверенитет французского правительства. Французские чиновники на местах оставались под властью правительства Виши, однако они должны были исполнять и приказы немецкой оккупационной администрации, которой были обязаны подчиняться. К декабрю 1940 года немецкое военное Командование настояло на заключении договорённости с правительством Виши о возможности назначения и снятия местных чиновников решениями руководителей оккупационной администрации. Как заявил в декабре 1940 года глава немецкого военного командования во Франции генерал Штюльпнагель, «оккупационные власти и в дальнейшем продолжат сохранять за собой право на отстранение чиновников, которые не сотрудничают должным образом с немецкой военной администрацией». Ни в одном документе не прописывалась степень подчинения французских чиновников на оккупированной территории; они были вынуждены каждый для себя решить, что значит «сотрудничать должным образом». В результате кто-то из них стал верным приспешником немецких властей, часто добровольно помогая им совершать репрессии против французских граждан, другие, сначала лишь в виде исключения, рискуя жизнью, саботировали немецкие распоряжения, поддерживали движение Сопротивления.

1024px-France_map_Lambert-93_with_regions_and_departments-occupation-rus.svg.png

Карта раздела Франции во время войны

Северную и южную зоны разделяла демаркационная линия. В тексте перемирия ничего не говорилось об условиях существования демаркационной линии, но она быстро стала средством немецкого давления на вишистское правительство. Немецкое военное командование во Франции оборудовало демаркационную линию подобно государственной границе, организовав на ней пропускные пункты и места таможенного досмотра. Все грузовые перевозки должны были получить разрешение немецкой администрации. Многие железнодорожные ветки были перекрыты и функционировали только до ближайшего железнодорожного узла перед демаркационной линией. Через линию было затруднено почтовое сообщение (разрешалось посылать лишь открытки со стандартным отпечатанным текстом, в который можно было вставить только слова “здоров» или «болен»), нельзя было осуществлять банковские переводы. Для переезда граждан через демаркационную линию нужно было представить важное основание и документально его подтвердить (например, смерть родственника). Многие французские беженцы, покинувшие север страны и оказавшиеся в неоккупированнои зоне, не смогли вернуться домой, так как немецкие власти не дали разрешения на их возвращение. Немецкие власти активно пользовались угрозой закрытия демаркационной линии, добиваясь от правительства Виши всё новых и новых уступок. Например, когда немецкая администрация была крайне недовольна изгнанием из правительства Виши известного своими пронемецкими взглядами П. Лаваля (13 декабря 1940 года), она сразу закрыла демаркационную линию, требуя от Петэна возвращения Лаваля в правительство.
Демаркационная линия просуществовала вплоть до освобождения Франции, даже оккупация южной зоны не привела к её отмене.



Проверка документов на демаркационной линии. Историческое фото

Практически вся внешняя торговля Франции оказалась под немецким контролем. Правительство Виши не могло компенсировать даже частично потери от немецких реквизиций и демаркационной линии за счёт внешней торговли и поставок из своей колониальной империи. Ситуация осложнялась ростом напряжённости между бывшими союзниками: Францией и Великобританией. Британское правительство, понимая, что Франция теперь находится в сфере немецкого влияния, и опасаясь перехода французского военного флота на сторону Германии, предприняло против него враждебные акции, затопив или серьёзно повредив французские военные корабли на базах в Мерс-эль-Кебире и Дакаре, затем Великобритания установила морскую блокаду Франции. Правительство Виши удалось немного изменить ситуацию через соглашения о поставках с США, оно так же пыталось договориться о поставках ресурсов из Советского Союза. Однако нападение Германии на СССР положило конец этому проекту, а после вступления США в войну и перехода многих колоний на сторону генерала де Голля прекратились поставки и оттуда.

Ещё одним средством давления на правительство Виши стали огромные оккупационные платежи, сумму которых Германия установила на уровне 20 миллионов рейхсмарок в день, при этом обменный курс валют был завышен немецким правительством. Позднее Германия неоднократно повышала сумму оккупационных платежей, которая к 1944 году увеличилась в два раза. Как отметил в своих воспоминаниях министр финансов правительства Виши И.Бутилье, «сумма в 20 миллионов рейхсмарок в день соответствовала ежегодной выплате 150 миллиардов франков, что превосходило бюджет Франции за весь 1939 год ... Мы оказались перед лицом экономической катастрофы». Сумма оккупационных платежей не фиксировалась в соглашении о перемирии, а была просто объявлена немецкой стороной, которая поставила вишистов перед фактом, не считая поставок сырья и продуктов, снабжение которыми в некоторой степени тоже было возложено на французов. Протесты правительства Виши против размеров оккупационных платежей были отклонены Германией.

Другим мощным орудием давления стали для Германии статьи 19 и 20 перемирия. В соответствии с ними немецкие военнопленные немедленно освобождались, а французские военнослужащие, попавшие в немецкий плен, оставались там «до заключения мирного договора», что обрекло около 1,8 миллиона французских военнопленных (половина из которых сдались после приказа Петэна «прекратить борьбу») на пребывание в немецких лагерях. Поскольку мирный договор так и не был подписан, большинство военнопленных смогли вернуться домой только после победы над Германией. Вишистское правительство часто объясняло свою пронемецкую политику заботой о судьбе военнопленных. Например, вербовка с 1942 году французских рабочих для труда в Германии осуществлялась под лозунгом смены французских военнопленных. В обмен на лояльную позицию правительства Виши немецкое руководство неоднократно обещало освободить часть французских военнопленных, но выполняло эти обещания лишь частично: за годы оккупации оно освободило 475 тысяч человек. Пребывание в плену более 1,5 миллионов мужчин нанесло серьёзный ущерб экономике Франции: большинство пленных не являлись кадровыми военными; это исключило из экономической жизни страны очень большую часть молодых рабочих, крестьян и служащих.

016.jpg

Французские военнопленные возвращаются домой. Историческое фото. На вагоне надписи «Да здравствует европейская Франция», «Да здравствует маршал», «Да здравствует Лаваль»

Законодательные акты правительства Виши визировались немецким военным командованием во Франции, без получения этого разрешения они были недействительны для оккупированной территории. Оккупационные власти могли изменить или дополнить принятый в Виши закон для его действия на оккупированной территории. Контролю немецкого военного командования подлежали законы, «затрагивающие напрямую права Германии на осуществление оккупационной власти», в частности законы о полиции, беженцах и средствах массовой информации.

Для проведения немецкой оккупационной политики во Франции было создано несколько организаций: комиссия по перемирию, военное командование во Франции и посольство Германии во Франции. Позднее всё более и более значительную роль стали играть представители службы СС, в частности немецкой тайной полиции Гестапо.
В оккупированной зоне власть была сосредоточена в руках немецкого военного командования, расположившегося в отеле «Мажестик» в Париже. Командование имело два штаба: один отвечал за военные вопросы (охрана путей сообщения и линий связи, содержание военнопленных, безопасность войск и их передвижений, военная юстиция), второй занимался административными вопросами и был разделён на две секции: собственно административную и экономическую. Распоряжения немецкого военного командования подкреплялись расквартированными во Франции немецкими войсками, которые более чем в 10 раз превосходили французскую «армию перемирия» и, в отличие от неё, обладали тяжёлым оружием, авиацией и бронетехникой.
В августе 1940 года появилась ещё одна немецкая структура, отвечавшая за поддержание контактов с правительством Виши: в Париже было вновь открыто немецкое посольство. Послом был назначен сотрудник немецкого министерства иностранных дел О.Абетц. Посольство находилось в оккупированной зоне в Париже, а не в Виши, поскольку Франция и Германия официально ещё находились в состоянии войны. При посольстве Германии был аккредитован представитель правительства Петэна, который и контактировал с Абетцем от имени Виши. Из пронацистски настроенных журналистов Абетц сформировал пропагандистскую команду, получившую название «Парижский центр», которая в немецких интересах критиковала и правительство Виши, когда его политика «Национальной революции» расходилась с интересами Германии. Фактически существование «Парижского центра» стало ещё одним механизмом немецкого давления на режим Виши.

Многочисленные немецкие организации воздействовали на экономику Франции (особенно в оккупированной зоне) и другими мерами. Первым и наиболее простым способом были реквизиции, представлявшие собой обычный грабёж по «праву» победителя. Первая и самая крупная волна реквизиций приходится на первые недели после разгрома Франции. Целью оккупантов становятся амуниция и вооружение, а так же транспортные средства в первую очередь автомобили и самолёты. После нападения на Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года реквизиции затронули и другие отрасли, связанные с военной экономикой, причём изымалась как готовая продукция, так и за¬пасы сырья. Другим способом контроля над экономикой оккупированной Франции стало взятие предприятия под прямое управление.
Очень распространённым способом давления на французские компании, используемым немецкими властями, была зависимость предприятий от энергии, сырья, транспорта, квалифицированной рабочей силы, которые стали дефицитом в разгромленной Франции. Немецкие оккупационные власти могли распределять или выделять нужные ресурсы тем предприятиям, которые работали на экономику Германии и её военные нужды. В оккупированной зоне гитлеровцы установили квоты на некоторые виды продукции, определявшие, какой процент от произведённой продукции мог остаться во Франции.

Правительство Петэна сделало выбор в пользу сотрудничества с Германией, полагая что ему удастся заключить мирный договор, а не перемирие. Руководители Виши рассчитывали, что после заключения мира и немецкой победы в войне их лояльная позиция позволит Франции занять «второе место» в Европе, где гегемоном была бы Германия. Они стали добиваться сближения с недавним врагом, что привело к началу проведения так называемой «политики сотрудничества», получившей в историографии название «коллаборационизм» (от фр. collaboration - сотрудничество).
Сентябрь-октябрь 1940 года стали поворотными для франко-германских отношений. Немецкое руководство начало понимать, что быстрой победы над Великобританией не будет, а первые успехи голлистов (часть французских колоний перешла на их сторону) показали правительству Виши шаткость его власти в колониях. 26 сентября Гитлер в разговоре со своими военными советниками высказался за включение Франции в орбиту немецкой политики и сообщил о своём намерении организовать личную встречу с маршалом Петэном. До октября 1940 года в печатных изданиях неоккупированной зо¬ны Германия именовалась противником. Петэн в своих радиовыступлениях говорил: «Мы восстановим Францию», что часть населения расценивала как обещание реванша. В народе распускались слухи о будущей победе, которую готовит маршал, обманывая «бошей». В октябре манера подачи материала в средствах массовой информации изменилась. В радиовыступлении Петэна от 10 октября говорилось, что во внешней политике «новый режим должен отказаться от так называемых традиционных предпочтений и антипатий». Далее заявлялось, что Франция готова участвовать «в международном сотрудничестве», а Германия как победитель может выбирать между «традиционным миром, основанным на принуждении побеждённого и новым миром, основанным на сотрудничестве». На встрече с Петэном, состоявшейся 24 октября 1940 года в Монтуаре, Гитлер предложил Франции сотрудничество против Великобритании, которая уже обречена на поражение. Гитлер заявил, что в случае сотрудничества Германия может пойти на некоторое облегчение условий перемирия, в первую очередь в вопросах об оккупационных выплатах и демаркационной линии, а после победы над Великобританией обещал возложить на британцев «основную часть военных издержек». Петэн, резко осудив голлистов, якобы «отрекшихся от родины», заявил о готовности сотрудничать с Германией, но сказал, что «пока не может точно определить его размеры». Он высказался за широкое экономическое сотрудничество, однако акции против Великобритании должны, по мнению Петэна, пройти без официального объявления войны «в силу необходимости учёта французского общественного мнения». Переговоры завершились официальным заявлением сторон о принятии «принципов сотрудничества». В протоколе, подписанном в Монтуаре, заявлялось: «Франция и державы Оси имеют общий интерес в скорейшем поражении Англии», а «Фюрер в согласии с Дуче (Муссолини) выразил стремление, чтобы Франция заняла своё, принадлежащее ей по праву, место в реорганизованной Европе».

Petain_Hitler.jpg

Встреча Петэна и Гитлера в Монтуаре, октябрь 1940 года. Историческое фото

Переговоры в Монтуаре не привели к подписанию какого-либо соглашения с конкретными договорённостями. Фактически стороны лишь выразили намерение сотрудничать. Однако правительство Виши было довольно: оно вступило в официальные переговоры с Германией, а в секретном приложении к протоколу упоминалось, что немецкое руководство рассмотрит вопросы о снижении оккупационных платежей и других уступках. Германия также осталась довольна результатами встречи: не связав себя никакими конкретными обязательствами, она могла рассчитывать на помощь правительства Виши в войне с Великобританией.
Встреча в Монтуаре стала первым актом официально провозглашённого сотрудничества Германии и правительства Виши. После неё Лаваль развил бурную активность на секретных переговорах с немецкими представителями в Париже, обещая им активное французское участие в войне с Великобританией, прежде всего против английских владений в Африке и колоний, перешедших на сторону де Голля.
13 декабря 1940 года Петэн под давлением ряда министров освободил Лаваля от поста вице-премьера. В тот же день Лаваль был арестован. Абетц предпринял активные действия, он прибыл в сопровождении вооруженной охраны в Виши и освободил из заключения Лаваля. В Париже бывший вице-премьер возглавил «Парижский центр». После этого сотрудничество в военно-политической сфере было на время прервано, хотя адмирал Дарлан, занявший вместо Лаваля пост вице-премьера в обновленном правительстве Виши, прилагал значительные усилия к возобновлению контактов с немецкой стороной.

В конце апреля 1941 года адмирал Дарлан вновь просил Германию о возобновлении переговоров по вопросу военно-политического сотрудничества. В результате поездки Дарлана в Берлин 11-12 мая 1941 г. и его встречи с Гитлером, в Париже были подписаны три соглашения, известные как «Парижские протоколы». В соответствии с ними правительство Виши обещало оказывать Германии разнообразную военную и экономическую помощь главным образом во французских колониях.
Немецкое руководство со своей стороны обещало снизить оккупационные платежи, ослабить режим демаркационной линии и освободить из плена французских ветеранов Первой мировой войны. Парижские протоколы пришлись по душе не всем министрам правительства Виши. Наиболее активно против Парижских протоколов выступал генерал Вейган, занявший пост Верховного делегата французского правительства в Северной Африке. В июне 1941 года он специально прибыл из Алжира в Виши, чтобы убедить Петэна и правительство отказаться от выполнения протоколов. По мнению Вейгана, немецкая компенсация за французские уступки незначительна, а режим Виши может лишиться контроля над своей колониальной империей. Многие вишисты не доверяли Германии и стремились сохранить конструктивные отношения с США, рассчитывая при их «экономической и политической поддержке удержать контроль над колониями».
После заседаний правительства Виши 3 и 4 июня 1941 года, на которых Вейган раскритиковал Парижские протоколы, маршал Петэн начал сомневаться в необходимости их выполнения. В результате адмирал Дарлан вместе с генералом Вейганом составил для немецкого правительства ноту, где выполнение Францией Парижских протоколов увязывалось с заведомо неприемлемыми для Германии условиями. Впоследствии нацистские руководители приложили немало сил, чтобы принудить правительство Виши избавиться от Вейгана и Дарлана. Адмирал покинул правительство в апреле 1942 г., его преемником стал наиболее лояльный к оккупантам Лаваль. После этого назначения правительство Виши практически беспрекословно исполняло немецкие распоряжения. После поражения нацистов под Москвой и вступления США в войну против Германии политика Германии в отношении Франции была пересмотрена. Нацисты окончательно отказались от мысли о целесообразности открытого вступления Виши в войну, поскольку опасалось наступления Англии и откола французских колоний. Немцев больше не устраивала политика «мягкой коллаборации», пронемецкие журналисты из «Парижского центра» по сигналу из Берлина стали нападать на правительство Виши, которое, по их мнению, проявляло чрезмерную осторожность и «на деле послушно приказам англосаксонской клики». Нацисты все меньше доверяли правительству Петэна и вновь стали требовать передачи власти Лавалю.
Последние признаки самостоятельности политики режима Виши были потеряны в ноябре 1942 года, когда войска Великобритании и США высадились в Северной Африке, а немецкие войска в нарушение перемирия оккупировали южную зону.

Если военно-политическое сотрудничество правительства Виши с нацистской Германией не получило значительного развития, то экономическое сотрудничество, чрезвычайно выгодное для Германии, приобрело широчайшие масштабы.
Вскоре последовало немецкое предложение о размещении заказов Германии на авиастроительных и моторостроительных заводах. 4 октября 1940 года начались переговоры о размещении производства моторов «Юнкерс» на французских заводах «под строгим немецким техническим контролем». Правительство Виши удовлетворило немецкую просьбу, тем более, что это гарантировало занятость 230 тысяч рабочих оборонных предприятий, практически находившихся на грани увольнения после окончания военных действий.
Вскоре военные заказы Германии были приняты автомобильными и танковыми заводами Рено, а общество «Французский алюминий» обязалось предоставить Германии алюминий не только в виде текущей продукции, но и складские запасы этого стратегического материала. Немецкие власти могли размещать дорогостоящие заказы, поскольку благодаря оккупационным платежам имели большие запасы французской валюты.
Экономическое «сотрудничество» приводило к тому, что вишистское правительство само оплачивало поставки товаров в Германию, так как расчёты за них с французскими компаниями немецкие организации осуществляли за счёт оккупационных платежей. Правительство Виши, надеясь на встречные поставки, подписало 14 ноября 1941 года соглашение о клиринговой торговле с Германией, которое подразумевало встречный обмен товарными поставками. Однако немецкие власти постоянно нарушали условия соглашения, затягивая и откладывая немецкие поставки. Таким образом, Германия фактически бесплатно получала французские товары, в том числе и колониальные, в которых она очень нуждалась.
Политика сотрудничества затронула и сельское хозяйство. В этой области оно развивалось двумя путями. Во-первых, Германия закупала у крестьян по завышенным ценам (которые могла позволить благодаря оккупационным выплатам) сельскохозяйственную продукцию. Во-вторых, она ввела продуктовый сбор на содержание оккупационных войск, который сильно превышал их реальные нужды.

С 1942 года экономическое сотрудничество получило новое направление. Германия начала остро нуждаться в рабочей силе - потери на Восточном фронте потребовали дополнительной мобилизации - и попыталась компенсировать нехватку за счёт оккупированных стран. 19 марта 1942 года Ф.Заукель был назначен «Генеральным комиссаром Рейха по использованию рабочей силы». Одной из его главных обязанностей становится привлечение в Германию рабочей силы. Первоначально кампания по вербовке французских рабочих проходила под лозунгом «освобождения пленных»: в обмен на трёх рабочих, завербовавшихся в Германию, было обещано возвращение одного пленного. Однако эта компания окончилась провалом.

2c1b3364edd8976b8f20756587bf6a4e.jpg

Пропагандистский плакат Виши. «Закончились плохие дни! Папа зарабатывает деньги в Германии!»

Тогда правительство Виши под немецким нажимом приняло закон об обязательной трудовой повинности, согласно которому мужчины в возрасте от 18 до 50 лет и незамужние женщины - от 21 до 35 лет могли быть мобилизованы на выполнение любых работ, которое правительство сочтёт необходимым «в высших интересах Нации». В марте 1943 года правительство Виши усилило контроль за перемещением рабочей силы: была запрещена смена места работы без разрешения уполномоченных органов и введены специальные рабочие удостоверения. Людей без удостоверений могли в любой момент отправить в Германию. В 1943-1944 гг. вишисты и сотрудники Заукеля неоднократно проводили «трудовые мобилизации». Население с негодованием восприняло депортацию в Германию - многие уклонялись от отправки, бежали в горы, в отдаленные районы, где начали образовывать первые отряды «маки», которые с оружием в руках начинали борьбу против режима Виши и оккупантов. Благодаря сопротивлению французов, планы, поставленные Заукелем, не были выполнены: в в Германию отправились около 700 тыс. человек (около 30% от плана), а по отдельным категориям рабочих отправка составила 2,5-10% от поставленной нормы.

affiche-propagande.jpg

Пропагандистский плакат Виши. «Они отдают свою кровь. Отдайте свой труд, чтобы спасти Европу от большевизма»

Основные направления социально-экономической политики правительства Виши были кратко обозначены маршалом Петэном в его первой речи в качестве главы государства 11 июля 1940 года. Петэн заявил о построении нового порядка, отличного от международного капитализма и международного социализма, будто бы приведших Францию на грань краха. В своих выступлениях Петэн резко критиковал экономический либерализм, считал, что экономика должна жестко контролироваться государством. Частный индивидуализм должен быть подчинён национальному интересу. Первым шагом к перестройке экономики в соответствии с принципами «Национальной революции» стал «Закон о временной организации промышленного производства». Он был подписан Петэном 16 августа 1940 года и провозглашал главенство государства в экономике. Согласно этому закону в каждой отрасли промышленности создавался организационный комитет (ОК), находившийся под управлением министра промышленности и труда и наделенный целом рядом полномочий по регулированию экономики. Фактически «Закон о временной организации промышленного производства» ликвидировал свободную конкуренцию. Теперь не рынок, а государство через систему организационных комитетов диктовало частному предпринимателю, что и в каком объёме производить, какое сырьё использовать, какие цены назначать, и какую заработную плату выдавать своим сотрудникам. В результате, хотя предприятия оставались частными, но владельцы лишились многих прав в управлении своей собственностью.
Громоздкий централизованный аппарат оказался неспособен эффективно руководить отраслями. Зачастую решения, ранее принимавшиеся на уровне руководства предприятия (например, о закупке сырья), перешли в ведение организационных комитетов, управлявших целой отраслью, завалив их бумажной работой. Многие члены организационных комитетов стремились, используя своё служебное положение, получать выгоду, в результате коррупция и злоупотребления в комитетах увеличивались с каждым месяцем.
Несмотря на критику Петэна, правительство не приняло никаких серьёзных мер по упрощению громоздкой структуры управления промышленностью, что было практически невозможно без отказа от идей жесткой централизации. В результате «временная организация промышленности», основанная на организационных комитетах, просуществовала без изменений вплоть до освобождения Франции.
Централизация производства, связанная с созданием ОК, облегчала оккупантам контроль над экономикой; теперь вместо множества частных предпринимателей оккупационные власти имели дело с единым руководством, которое активно им помогало.
Продолжением политики государственного контроля над экономикой стала попытка создать систему централизованного управления сельским хозяйством. 2 декабря 1940 г. правительство Виши издало «за¬кон о корпоративной организации сельского хозяйства». Закон утверждал, что корпоративная организация сельского хозяйства должна «служить общим интересам крестьянских семей в моральной, социальной и экономической областях». В сельском хозяйстве создавалось некое подобие организационных комитетов, получивших название «региональные кооперативные союзы» (РКС). На местах формировались сельскохозяйственные корпорации, которые объединяли как крупных производителей, так и мелких фермеров и наёмных рабочих. Забастовки и локауты запрещались. Сельскохозяйственные профсоюзы ликвидировались, вместо них был учреждён Единый национальный сельскохозяйственный корпоративный союз. Он, как и все сельскохозяйственные корпорации, полностью находились под контролем государства.

Одним из главных направлений деятельности правительства Виши стал контроль над ценами. Цены фиксировались на одном уровне или назначалась предельная планка. Для большинства продуктов и услуг решение принималось министром финансов и профильным министром. Торговля по назначенным правительством ценам для большинства предпринимателей в условиях падения стоимости франка оказалась крайне невыгодной. Хотя закон о ценах и предполагал серьёзные наказания за его нарушение: запрет на профессию, штрафы до 100 тысяч франков и тюремное заключение до 2 лет, во Франции как в оккупированной, так и в южной зоне расцвёл чёрный рынок. Если в 1941 году, самом удачном в экономическом плане для Франции за годы оккупации, правительство Виши ещё могло как-то контролировать ситуацию, то в последующие годы «чёрный рынок» стал едва ли не единственным способом получения дефицитных товаров. Если промышленное производство и продажу промышленных товаров ещё можно было как-то контролировать, то рынок продовольственных товаров, где главными поставщиками выступали мелкие и средние крестьянские хозяйства, быстро ушёл в тень. В ответ на попытки правительства взять ситуацию под контроль, крестьяне начали забой скота, продавая на «чёрном рынке» мясо.

marchenoir.jpg

Пропагандистский плакат Виши. «Черный рынок – преступление против общества»

Правительство Виши не хотело мириться с подобной ситуацией и пыталось победить чёрный рынок и спекуляцию. Правительство Виши было вынуждено ввести выдачу продовольствия по карточкам сначала в Парижском районе, а потом и в Южной зоне. Норма выдачи хлеба по карточкам составляла вначале 240 граммов в день, а в 1943 году была сокращена до 100 грамм; общая калорийность «карточного» продовольственного рациона составляла вначале 1700 калорий в день, а к 1943 году – около 1000 калорий. Карточки вводились и на основные промышленные товары: одежду, обувь, мыло и др.

pain1.jpg

Пропагандистский плакат Виши. «Экономьте хлеб! Режьте его тонкими ломтиками и используйте все корки для супа».

«Я должен расценивать как «врагов» французского единства торговцев «чёрного рынка» и обогатившихся на поражении нуворишей с их поспешно сколоченными состояниями, которые они создали на наших страданиях», - заявил в новогодней речи 1942 года маршал Петэн. Контролирующие органы административными и уголовными мерами пытались обеспечить выполнение законодательства о ценах. Хотя только в 1941 году под суд попало 20 тысяч французов, и было выписано 140 тысяч штрафов, правительство Виши не могло выиграть в этой борьбе. Режим Виши не хотел признавать, что возникновение «чёрного рынка» связано с его экономической политикой и немецкой оккупацией и что проблема при сложившейся в стране ситуации практически не имела решения. Петэн и вслед за ним официальная пропаганда утверждали, что «именно всеобщая безнравственность породила чёрный рынок».

bCWrUzA1DKrO3QeQG2pAaclz_zc@700x471.jpg

Торговля на «черном рынке» во время оккупации. Историческое фото

Свой - и очень крупный - вклад в создание французского «чёрного рынка» вносили оккупанты. Военное командование во Франции и другие немецкие структуры, действовавшие в оккупированной зоне, имея практически неограниченные запасы французской валюты и пользуясь завышенным курсом рейхсмарки, активно скупали товары на «черном рынке», в первую очередь сельскохозяйственную продукцию. Подобная немецкая политика серьёзно подрывала попытки Виши взять под контроль чёрный рынок и лишала правительство Петэна, и без того испытывавшее острую нехватку средств, налоговых поступлений от совершенных сделок.
На практике официальная фиксация цен и заработной платы вела к обнищанию населения, прежде всего городского, и ставила наиболее бедные слои на грань выживания. Ограничение заработной платы сопровождалось ограничением других доходов: акционных дивидентов, выплат по ценным бумагам и др. Всякая сделка по продаже недвижимости требовала одобрения государственных учреждений. Однако никакие меры не помогали, к концу 1943 года финансовая и экономическая система страны фактически оказались парализованы; к этому времени суммы, выплачиваемые оккупантам, достигали 90%.

attente.jpg

Очередь перед продовольственным магазином во время оккупации. Историческое фото

Окончание здесь: http://naiwen.livejournal.com/1636714.html

Profile

raisadobkach: (Default)
raisadobkach

September 2017

S M T W T F S
      12
34 56 78 9
101112 13141516
1718 19 20212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 09:47 am
Powered by Dreamwidth Studios